Подвижники веры

Старческое служение. Схиигумен Савва (Остапенко)


Схиигумен Савва (Остапенко)

Нелегкая жизнь началась для послушника Николая со дня поступления его в монастырь. Вместе с братией много трудов положил он на восстановление обители.

Недолго был Николай в звании послушника. Наместник лавры архимандрит Иоанн ходатайствует перед Святейшим Патриархом о пострижении Николая в ангельский чин (в монашество).

И вот 25 октября/7 ноября 1948 года за торжественным всенощным богослужением в праздник великомученика Димитрия Мироточивого, Солунского чудотворца, совершилось пострижение его в монахи. Благословение же Святейшего Патриарха на постриг совпало с днем памяти великого угодника Божия, преподобного Серафима Саровского. И не случайно: батюшка очень любил его, благоговел перед избранником Пресвятой Владычицы и втайне желал носить его имя. Но Господь судил иначе. При постриге в монашество ему было наречено имя Саввы в память святого преподобного Саввы Сторожевского (Звенигородского) - верного ученика преподобного Сергия.

Пострижение было совершено наместником лавры архимандритом Иоанном, который в знак своего расположения подарил новопостриженному монаху Савве древнюю икону преподобного Саввы Сторожевского. Восприемником его при пострижении был архимандрит Вениамин - инспектор Духовной Академии, мудрый наставник и подвижник благочестия.

При постриге архимандрит Вениамин дал своему духовному сыну послушание - не иметь переписки с житейским миром, и он строго выполнял это послушание. Впоследствии архимандрит Вениамин благословил его писать полезные духовные ответы в книгах для общего назидания, но сказал, чтобы он никому ничего не писал лично, даже родственникам.

Итак, с радостью и страхом Божиим вступил новый подвижник на узкий и тернистый путь иноческой жизни. Он был зачислен в число братии Троице-Сергиевой лавры. Мысль о том, что он принадлежит теперь Единому Богу, приводила его в неизъяснимое умиление.

Строгая жизнь, особое усердие его в прохождении послушания, а также ревность и любовь к молитве - все это не могло укрыться от высшего начальства, которое с искренним уважением относилось к монаху Савве. Они прозревали в нем настоящее и будущее нравственное величие.

25 марта/7 апреля 1949 года, в день праздника Благовещения Пресвятой Богородицы в Богоявленском Патриаршем соборе Святейший Патриарх Алексий рукополагает инока Савву в сан иеродиакона, а в день торжественного праздника Обретения мощей преподобного Сергия - 5/18 июля в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры - в сан иеромонаха.

Смутился смиренный подвижник от такого скорого возвышения. Он искренно желал быть привратником или нести другое подобное послушание, лишь бы быть ниже всех в обители, но Промысл Божий судил иное...

Вскоре дали ему новое послушание эконома. В тяжелые послевоенные годы пришлось ему вести строительно-восстановительные работы в обители и самому приходилось при этом выполнять самые тяжелые работы. Временами он буквально изнемогал физически. Спать приходилось по четыре часа в сутки, и однажды у него промелькнула мысль: хоть бы заболеть, чтобы выспаться и отдохнуть. И вдруг действительно у него появились нестерпимые головные боли. Он понял свою ошибку и стал искренно сокрушаться и каяться в грехах ропота и малодушия, дал обещание трудиться не покладая рук и не требуя отдыха. Тогда Господь исцелил его от болезни и даровал ему силу и крепость без устали днем трудиться, а ночью молиться. Этот дар Божий сохранился у него на всю жизнь.

Недолго пришлось ему жить под мудрым руководством архимандрита Вениамина: по своем удалении из лавры он передал батюшку на попечение мудрому старцу схиигумену Алексию. Отец Савва тяжело переживал разлуку со своим наставником, но схиигумен Алексий так же полюбил отца Савву и с отеческой любовью заботился о нем.

И вот Господь призывает отца Савву к другому, более трудному подвигу, которому он и посвятил всю свою жизнь: по благословению Святейшего Патриарха наместник лавры дает ему новое послушание - быть духовником богомольцев. Батюшка возрадовался: быть только монахом, заботиться только о своем спасении - это не удовлетворяло его. Получив власть от Бога «вязать и решить» (благодать священства), он вложил в это послушание все свое сердце, все свои способности и дары, полученные от Господа и Его Пречистой Матери. Его воодушевляло и радовало то, что первым из духовников обители был преподобный Савва, имя которого он теперь носил, и он рад был идти по его стопам, накапливая смиренномудрие, кротость и опыт духовный.

Народ всей душой полюбил нового духовника. Число исповедников умножалось с каждым днем. Сердце народное не обманешь! Люди почувствовали в этом человеке могучую благодатную силу, укрепляющую и вдохновляющую каждого на несение своего жизненного креста. И потянулись сердца усталых, измученных людей к целебному источнику благодати Божией, изливающейся на них чрез истинного пастыря.

Как от духовно взрослых, так и от новоначальных отец Савва требовал, чтобы они не строили своего благополучия на слезах ближнего, чтобы работали над очищением своего сердца от грехов и пороков и учились прощать все обиды и оскорбления, чтобы научились благодушно переносить скорби, клевету, напраслины и болезни. Он учил, чтобы чада жили для других, забыв о себе.

Его не удовлетворяла пастырская деятельность только во время исповеди. Он старался улучить момент, чтобы утешить людей в любое время: в храме, на улице, на молебне, на панихиде - всюду слышалось его наставление, слово участия и сострадания. Для всех он был доступен, всех приветствовал словом отеческой любви, для всех был любящим отцом, мудрым наставником, добрым и верным другом.

Исполненный чрезвычайного благоговения, страха Божия и иноческого смирения, иеромонах Савва совершенно посвятил себя Богу, восходя от силы в силу духовного совершенства. Он удостоился даров Святого Духа. Еще на заре своей монашеской жизни он достиг возраста «мужа совершенна». Зная об этом, старец схиигумен Алексий благословил иеромонаха Савву помогать ему в духовничестве и передал ему опыт своего высокого подвига.

- Я уже стар, - сказал он однажды своему духовному сыну. - После меня ты будешь старцем.

Перед своей кончиной он возложил на иеромонаха Савву подвиг старчества. Отец Савва страшился своего нового назначения, чувствовал, как тяжел ожидающий его крест.

Неумолимая смерть отняла у отца Саввы последнего старца-наставника. Остался батюшка одинок в своем трудном деле. Пришлось ему одному с Божией помощью нести тяжелое бремя старчества - духовного водительства суетных, грешных людей. В памятные дни, и особенно на Пасху, отец Савва спешил к могиле схиигумена Алексия, чтобы отслужить панихиду о упокоении его души, и своих духовных чад просил всегда молиться о усопшем старце и по возможности навещать его могилу.

Вскоре последовала кончина и его восприемника, епископа Саратовского Вениамина.

Итак, старчество в обители было восстановлено. Когда склонялись к вечеру жизни благодатные старцы, Господь на смену уходящим в вечность избирал новые сосуды, чтобы чрез них изливать Свою благодать на жаждущих спасения.

И вот теперь, во всеоружии благодатных дарований, исполненный внутренней умиротворенности, отец Савва был снова изведен в мир на деятельное служение ближним, чтобы вести их к блаженной вечности. Ведь и святителю Николаю, когда тот хотел уйти в пустыню, был глас Божий: «Иди в мир, и спасешь душу свою».

Любовь старца к падшим грешникам была неразрывно связана с верой в человека, в его божественную душу. В каждом человеческом сердце лежит искра Божественного дара, и как бы ни темна была душа, эту искру можно возжечь, чтобы она стала Божественным огнем.

Многих людей отвел отец Савва от погибельного пути, находясь в Троице-Сергиевой лавре. Много было им положено благодатных трудов, которые сопровождались многими скорбями: враг рода человеческого восстал на него со всех сторон, пытаясь изгнать его из монастыря. Сатана желал получить в лице старца как бы выкуп за те души, которые были вырваны из сетей греховных и направлены на путь спасения. Враг составил ополчение против старца: некоторые из монахов возненавидели его за то, что он не так жил, как им нравилось. Каких только оскорбительных эпитетов и сравнений не сыпалось от них на стойкого воина Христова! Его называли и святошей, и ханжой, и даже еретиком.

Высшие духовные власти хотели защитить старца от его ненавистников, но как святитель Иоанн Златоуст воспретил Олимпиаде ходатайствовать за него, так и отец Савва просил не лишать его креста, возложенного на него Самим Господом. Всю надежду возлагал он на Бога и на Заступницу - Пресвятую Владычицу, следуя словам Священного Писания: «Не надейтеся на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения» (Пс. 145, 3).

Старец не осуждал, а жалел своих обидчиков и все больше и больше ненавидел исконное зло. Он ясно видел, что чрез людей на него нападает сам демон. Молясь за ненавидящих его, он во всем полагался на волю Божию и за все благодарил Бога.

Отец Савва благодушно переносил напасти, а его чада духовные скорбели и унывали. Им трудно было понять причину восстания братии на праведника. Причина же эта естественна и проста. Как на войне целят в живых солдат, так и мир нападает на живых духом христиан. Мир не нападет на нас так дружно и горячо, если не увидит в нас полную противоположность себе.

Победа христианской души, пока она живет в теле на земле, в большинстве случаев бывает сокрыта от постороннего взора, и особенно от взора миролюбцев. Водимые страстями, они и в праведнике видят «страсти» и всячески стараются «исправить» его жизнь, доставляя ему тем самым море скорбей.

Как бы то ни было и какие бы побуждения ни руководили восстающими на отца Савву, но его строго предупредили и потребовали, чтобы он не благословлял народ, не задерживался после службы и ни с кем не беседовал. Но как было исполнить требование, противоречащее Божиему делу, на которое он был призван Самим Господом? Да и народ не давал ему прохода, прося благословения и молитв. Он не мог отказаться от общения с людьми и продолжал благословлять и утешать.

И вот приходит приказ патриарха о переводе отца Саввы в Псково-Печерский монастырь.

- Приемлю и ничтоже вопреки глаголю, - покорно ответил старец.

Безропотно покоряясь воле Божией, отец Савва всячески старался утешить всех, разгоняя дух уныния:

- Вы будете молиться за меня, а я - за вас! Сердце сердцу весть подает! Не надо отчаиваться, ведь воля-то Божия! Матерь Божия во всем нам поможет, только молиться надо, а не унывать!

Так утешал он духовных чад своих, но когда чада грустно сквозь слезы пропели ему: «Камо грядеши, наш пастырь любимый, Богом нам данный отец? Ради чего покидаешь, родимый, стадо словесных овец?» - у него слезы градом хлынули из глаз...

Итак, в 1954 году, летом, на празднование явления Казанской иконы Богоматери, иеромонах Савва вышел из Троице-Сергиевой лавры...

Невинному страдальцу горько было отлучение от святынь обители, от любимой братии, которой он ничего не желал, кроме добра, мира и спасения, а еще тяжелее было оставлять своих духовных чад. Горю же их не было границ. Море слез и рыданий сопровождало его. Когда старец вышел из святой обители в сопровождении плачущей толпы, огромная стая голубей вылетела из обители вслед за ним... Это было как бы прообразом того, что духовные чада отца Саввы «вылетели» из-под руководства святой обители и последовали за своим пастырем.

Так окончился подвиг старческого служения иеромонаха Саввы в Троице-Сергиевой лавре. Сильные духом люди промыслительно бывают посещаемы от Господа и сильными испытаниями. В смиренной покорности воле Божией старец одолел яростную силу бессильного (диавола), по слову Самого Господа: «В терпении вашем стяжите души ваша»...

Псково-Печерская обитель

Отец Савва вначале тяжело переживал вынужденное переселение, но когда прибыл на новое место, сердце его умилилось. Живописная картина уютного, тихого города Печоры и его окрестностей, чудная обитель Царицы Небесной, сокрытая от людских взоров в горном ущелье, точно в глубокой чаше, ласкали взор. Резкая разница была между этой пустынькой и шумной Москвой. Одна тишина чего стоила!

Обитель очаровала старца - она вся утопала в зелени и цветах. Над внутренними святыми вратами, как страж, возвышался храм святителя Николая Чудотворца, а вдали виднелся величественный Михайловский собор. Щебетали птицы в кронах деревьев.

Старец полюбил этот рай земной. Из окон его келлии открывался прекрасный вид на Святую Гору с вкопанным в нее древним двухэтажным храмом Владычицы с престолами во имя Ее Покрова (наверху) и Успения (внизу), где находятся чудотворная древняя икона Успения Божией Матери и мощи преподобномученика Корнилия. Левее - храм с престолом Сретения Господня и храм Благовещения Пресвятой Богородицы.

Все это умиляло сердце отца Саввы и воодушевляло на благодарственную хвалебную молитву. Он чувствовал, что Сама Царица Небесная, утешая «изгнанника», взяла его под Свой Державный Покров.

Красота природы смягчила его скорбь. Явилось былое дерзновение в молитве, уверенность в близости Бога и Владычицы Пресвятой Богородицы. Но прочитав однажды изречения иеросхимонаха Парфения: «Украшение монаху - келлия его» и «Никто не возвращался в келлию свою таким, каким вышел из нее», он задумался над этими словами и решил понести подвиг затворничества. Но вдруг увидел сон: в пустынном месте демон втолкнул его в массивный железный шкаф, и дверь автоматически закрылась. Гибель казалась неизбежной, и им овладел страх. Вдруг он услышал, как духовные чада поют пасхальную стихиру «Да воскреснет Бог...». Стал читать и он эту молитву - дверь открылась. Все духовные чада обрадовались и потянулись к нему. После такого сновидения он укрепился в подвиге старчества. Отец Савва решил опять всем своим существом, без остатка, отдаться служению ближним, следуя Христовой заповеди о любви, а не замыкаться в своей келлии.

С первых же дней пребывания в Псково-Печерской обители старец приступил к труду во славу Божию. В это время на него было возложено и другое послушание - благочинного. С горячим усердием он приступил к его выполнению. По его инициативе был утвержден ежедневный братский молебен перед ракою с мощами преподобномученика Корнилия и установлено ежедневное чтение после вечернего богослужения акафистов особо чтимым иконам храмовых и местных святых.

Следует упомянуть о крайней бедности и скудости, какую испытывала в то время святая обитель: пожертвования монастырю от богомольцев были незначительны. Обитель тогда была мало известной, богомольцев было мало. Для вновь прибывшего неутомимого труженика открылось обширное поле деятельности и в этом отношении.

Паломники, знавшие его по Троице-Сергиевой лавре, и духовные чада из разных городов и селений устремились в Печоры, больные тянулись к нему и получали исцеление.

Старец не таил дарований, которыми щедро наградил его Господь. Он всегда искал случая, кому бы помочь, стремился не упустить ни одну человеческую душу, привести ее к искреннему покаянию.

Премудро врачевал он болезни души - для каждой язвы применял свой пластырь. Осторожно, как бы держа души в своих руках, он бережно освобождал их от пороков и страстей. Все чувствовали это и тянулись к нему.

С появлением отца Саввы в Псково-Печерской обители началось оживление: умножилось число богомольцев и значительно улучшилось благосостояние обители. Многочисленные духовные чада старца, по его благословению, старались помочь монастырю в материальных нуждах. Их добрые пожертвования и всевозможная помощь сравнительно быстро избавили монастырь от скудости и бедности. Хозяйство обители укрепилось, шились новые облачения, украшалась внутренность храмов. Московские духовные чада отца Саввы пожертвовали дорогую лампаду, которую он благословил повесить к мощам преподобномученика Корнилия. Отец Савва и сам был неутомимым тружеником, везде чувствовалась его забота.

Заботясь о благоустроении обители, старец проявил себя как истинный бессребреник. Он никогда не копил денег, всю надежду возлагая на Бога и Пресвятую Владычицу. Все пожертвования он тут же немедленно отдавал на нужды обители и раздавал нуждающимся. Но основной его заботой было духовное воспитание и окормление народа. Именно в этом отношении особенно сильно проявилась его деятельность. Ведь богомольцы собирались сюда отовсюду, и нужно было зажечь в них ту благодатную искру, которая могла бы воспламенить их сердца Божественным огнем, а через них возбудила бы святую жажду спасения и в сердцах родных и близких. Так и получалось в действительности. Побывав в обители и послушав поучения «доброго пастыря», люди пересказывали их домашним. Новые богомольцы тянулись в обитель, к старцу.

В Псково-Печерской обители так же, как некогда в лавре преподобного Сергия, старец с горячностью проводил исповедь богомольцев и призывал народ к покаянию. Те, кто был хоть раз на исповеди отца Саввы, могли сразу понять, что главная цель христианской жизни - спасение. Старец поучал, наставлял, предостерегал от ошибок и все это подкреплял живыми примерами не только из житий святых отцов, но и из жизни тех, кто стоял перед ним.

Чудесным образом отец Савва вел своих духовных детей и всех присутствующих на исповеди. Старец часто говорил к многочисленному народу слово, и кто-то видел себя в его словах, всю свою жизнь, все свои ошибки. Со всяким человеком он говорил просто, как с равным себе, поэтому все чувствовали себя около него свободно. Отчаявшийся грешный человек видел любовь к себе старца и верил, что если этот великий служитель Божий, которому открыты все тайны человеческого сердца, так любезно беседует с ним, значит, и Господь помилует. Отец Савва любил людей той же любовью, какой любил их Христос: «Праведного любя и грешного милуя».

Отец Савва во время исповеди следил за каждым, особенно за своими чадами, читая на лицах их душевное состояние. Иной попытается спрятаться за спины других от пытливого и всевидящего взора, а он тогда сам передвинется, чтобы всех было ему видно. Старец проводил вразумительные беседы чаще не индивидуально, а в общей исповеди, но каждый знал: речь идет обо мне.

Вот пример: раскапризничалась одна из его чад... Обиделась на духовного отца. Мысли, одна темнее другой, одолевали ее. Страшное уныние овладело ею, и она стала избегать батюшку. Такой страх напал, что боялась с ним встретиться. Тогда отец Савва мимоходом заметил ей:

- Что, туча надвинулась? Борись, побеждай врага! И обо всем напиши мне.

Потом на общей исповеди он сказал:

- Не надо обижаться, если духовный отец скажет прямо и обличит кого-то, потому что он не должен молчать, иначе будет отвечать перед Правосудием Божиим. А то бывает так: скажет батюшка: «Ну, что ты такая бестолковая», а она уж и губки надула, вроде капризного ребенка. А сатана хохочет, пляшет... Так вот, не будем обижаться, а все обиды будем переносить благодушно. Надо благодарить Господа и говорить: «Слава Богу! За грехи мне послан такой искупительный крест». А если нет такого благодушия, то надо просить у Господа: «Господи, пошли мне благодушие!»

Из-за большого числа исповедников на разрешительной молитве отец Савва уже долго не задерживался с каждым в отдельности - лишь необходимое скажет или спросит: «Все ли понятно?» Чаще старец читал общую разрешительную молитву и несколько раз во время чтения просил называть свои имена. Иногда накладывал епитимию и назначал срок ее исполнения, при этом пояснял, что это не наказание за грех, не карательное средство, а исправительное, что дается она для духовного упражнения, чтобы легче было искоренить греховные привычки. Епитимия приучает к духовному подвигу, воспитывает внимание к себе, к делу своего спасения.

Старец пользовался большим доверием своих духовных чад. Они не стесняясь приносили ему искреннее покаяние, причем чаще в письменной форме, так как чад было очень много и у него не было времени выслушивать устные исповеди. Прочитав их заранее (ночью), он потом каждому давал свои наставления.

С каким истинно отеческим вниманием и добротой относился он к тем чадам, которые с детской доверчивостью открывали перед ним все тайники своей души и жаждали от него отеческого наставления! Он обращался с ними, как с больными детьми: осторожно и снисходительно, когда видел кого-либо малодушным, нравственно слабым, - и серьезнее, строже, когда кто-либо уже духовно подрос и окреп.

Он от души радовался, когда видел чей-то духовный рост, и скорбел, когда видел духовные промахи и ошибки; был серьезным и полезным собеседником для серьезных людей, отечески снисходительным и ласковым с молодежью, детишками.

А как духовные чада любили своего старца, как были благодарны ему за отеческое внимание и снисходительную ласку! Все старались сделать дорогому отцу приятное, заботясь и о своих духовных сестрах и братьях: кто переписывает молитвы и акафисты, кто пояски готовит, кто четки вяжет, кто делает поплавки для лампад, фотооткрытки размножает, кто рамочки делает для иконочек - все по своим способностям хотят обрадовать духовного отца, помочь в деле благотворительности и спасения ближних. А отец радуется и, благословляя их труд, радует народ, раздавая эти подарки. Дружная духовная семья была скреплена его любовью ко всем.

Для него не существовало возраста, звания и состояния. Он со всеми обращался одинаково: отечески заботливо, приветливо. Лицо его всегда было озарено светлой радостью. Он сразу замечал, кому нужна поддержка и помощь, и сам подходил к ним, неся скорбящим утешение, болящим - исцеление, унывающим и отчаявшимся - надежду на спасение.

Чем дальше шло время, тем шире и глубже охватывал старец своим влиянием, любовью и милосердием народное сердце. Духовное стадо его словесных овец все более и более увеличивалось и распространялось во многих городах и селениях.

Но такая деятельность старца не нравилась монастырскому начальству и некоторым из братии. Они не видели в нем старца-подвижника, им казалось, что из-за отца Саввы нарушается весь монастырский строй, что строгость монашеской жизни утрачивается из-за многочисленных богомольцев, что постоянные посетители отвлекают монахов от созерцательной жизни. Пошли доносы, жалобы владыке, на которые он в большинстве случаев отвечал молчанием. Он жалел старца, ибо давно знал о его подвижнической жизни, о добровольном несении им креста и знал, за что враг в него мечет свои стрелы. Он не раз пытался умиротворить и умилосердить братию и дать им понять, что они не правы в своих суждениях. Но все было напрасно.

Но вскоре злой дух опять со всей силой обрушился на батюшку: «возлюбившие злобу паче благостыни» ради порока зависти попытались снова затмить свет ясно горящего светильника. Во дни Великого поста в 1958 г. владыка Иоанн назначает его настоятелем храма Казанской Божией Матери в городе Великие Луки.

Неисповедимым путем Промысла Господу угодно было подвергнуть старца новому испытанию, дабы он очистился, как золото в горниле. Спокойно, без ропота, с покорностью воле Божией принял старец новое испытание. Он словно не скорбел, а радовался душой:

- Истинно Господь творит все к пользе нашей, а без Его воли и волос с головы нашей не погибнет.

Отец Савва надеялся, что Господь не оставит его в скорби. И славил он Владычицу, свою Усердную Заступницу, берущую его и здесь, в Великих Луках, под Свой Державный Покров!

Временные выезды старца из обители

С мирным чувством удалился старец из Псково-Печерской обители в Великие Луки. Он видел, что Господь с ним и за него, и с тем большей покорностью готов был терпеть всякие напасти: «На Господа уповая не изнемогу» (Пс. 25, 1). Для него все внешние неожиданности имели особый внутренний смысл.

Кладбищенский храм во имя Казанской Божией Матери, единственный в городе, был действительно обнищалым, запущенным, нуждавшимся в заботливом отеческом попечении. И старец со всем усердием приступил к труду по восстановлению храма.

Духовные чада его узнали дорогу и в Великие Луки. Они стали съезжаться сюда, к дорогому отцу, и были первыми участниками его благотворительных работ. Кто чем мог, помогали они ему в деле восстановления храма.

Старцу и здесь пришлось вынести много скорбей и нападок. Денег на капитальный ремонт не было, священнослужители, снедаемые завистью, смотрели на него как на своего врага, а мастера требовали баснословной платы. Все необходимое для ремонта отец Савва доставал чудесным образом. Он с верой и надеждой молился Господу, и все нужное привозили прямо к церкви.

Несмотря на все трудности, с помощью Самой Царицы Небесной в самое короткое время (за два месяца) храм был капитально отремонтирован, отреставрирована живопись внутри храма, даже внешние стены и входные кладбищенские врата украсились живописью. Чудотворная икона Казанской Божией Матери преобразилась в новой белой бисерной ризе, и взор Ее, приветливо зовущий и ласкающий, умилял сердца молящихся.

Новая паства увидела в лице настоятеля доброго пастыря - молитвенника и попечителя. Умножилось число прихожан, и небольшой храм не вмещал уже всех богомольцев. Многие жители города стали истинными почитателями старца, влились в его духовную семью и во все последующие годы не отходили от него.

В Великих Луках старцу пришлось испытать на себе две крайности человеческого отношения: со стороны одних - превозношение и славу, а со стороны других - лютую ненависть. Здесь были даже неоднократные покушения на его жизнь. Вечером и ночью небезопасно ему было ходить одному. Духовные чада вынуждены были сопровождать его.

Выполнив послушание в Великих Луках, отец Савва возвратился в свою обитель. Но вскоре ему опять пришлось удалиться: владыка перевел его в древний Псковский храм с двумя престолами: святителя Николая Чудотворца и преподобного Варлаама Хутынского. И здесь с помощью Божией и Царицы Небесной храм был скоро отреставрирован и благолепно украшен. Ревностным Богослужением и пламенным словом духовного наставления старец привлек многих прихожан, и они неленостно стали посещать храм. И даже восстающие на него, которые вначале причиняли старцу много скорбей, устыдились, осознали свой грех и просили у него прощения. Отец Савва и здесь оказался под покровом Самой Владычицы, благодарил и славил Ее и усердно молился Ей. Все упование он возлагал на Пречистую. Он всегда говорил, что более совершенный путь в Царство Небесное - ходатайство Матери Божией к Своему Сыну за нас, грешных. Своих чад он благословлял выполнять «Богородичное правило»: 150 раз читать молитву «Богородице Дево, радуйся...» с тропарями на особые случаи из жизни Пречистой Владычицы. Всем он велел приносить архангельское приветствие Богородице.

Выполнив послушание по восстановлению храмов, отец вернулся в Псково-Печерскую обитель - но не больше, чем на год. Ему предстояло понести новое испытание: владыка благословил отца Савву на новое послушание в село Палицы Псковской епархии, в 30 километрах от Пскова, неподалеку откуда некогда подвизался преподобный Савва Крыпетский. Здесь храму великомученика Георгия грозила опасность закрытия. Но и здесь Господь помог старцу сделать все необходимое, чтобы этого не случилось, за что ему была вручена архиерейская грамота.

С первых дней он принялся здесь за Божие дело, несмотря на плохое состояние здоровья. Трудно приходилось ему. Средств не было, а сделать ремонт надо.

Среди прихожан нашлись рабочие, и вместе с духовными чадами они закончили ремонт храма в короткое время. Духовная жизнь и здесь ожила, однако служить старцу было тяжело. В храме он был один, если не считать старого больного псаломщика. Но утешительно было для него то, что в людях сохранилась вера. Место это было благодатное, как говорится, намоленное. Старец полюбил свою новую паству и однажды сказал:

- Мои прихожане все - подвижники, молятся усердно, со слезами.

Как всегда, отец Савва радовался каждому случаю помочь ближнему. Часто бывало: не успеет он немного подкрепить себя пищею, а у дома уже стоит повозка, просят причастить больного. И он тут же, не притронувшись к еде, отправляется на требу. Как отрадно было смотреть на старца, который, несмотря на усталость, бодро спешил оказать помощь нуждающемуся! И даже своим врагам он старался делать только добро.

Народ, видя его усердные труды и пастырскую заботу о себе, потянулся в храм. Ожил приход, а этого-то и добивался старец. Церковная община окрепла, миновала опасность закрытия храма.

Исполнив и это послушание, окрепший духом в тяжелых испытаниях, но с подорванным здоровьем, отец Савва вернулся в свой монастырь, но вскоре ( 1960 г.) вынужден был лечь в больницу.

Сколько слезных молений было вознесено ко Господу и Матери Божией его чадами! Сколько заказных литургий и молебнов было отслужено о его здравии! Все боялись рокового исхода. Но, по милости Божией, все обошлось благополучно. Здоровье мало-помалу восстановилось, и старец радовался, что дал ему Господь возможность еще потрудиться во славу Его имени и Матери Божией для спасения ближних.

Но дух злобы, попущением Божиим, не переставал причинять старцу-игумену различные скорби. Лукавый внушил некоторым, что отец Савва не по уставу совершает Богослужение. Наместник монастыря назвал его даже еретиком и отстранил от совершения треб и Богослужений. Без всякой причины и без ведома архиерея он угрожал старцу, что уберет его из монастыря. Старец же говорил духовным чадам о себе, что не служит по болезни. На него наложена была епитимия, запрещающая ему беседовать с богомольцами и благословлять их. Его даже перевели в другую келлию - угловую, холодную, с окнами, выходящими на хозяйственный двор.

Отец Савва безропотно терпел напраслины, клевету, притеснения, все переносил благодушно и молился. Старец был тверд в своих действиях. Его не пугали угрозы, он не мог быть холодным, черствым, не замечающим чужого горя. Гнать от себя пришедших к нему за духовной помощью и утешением запрещала ему совесть, ибо он всегда помнил свое назначение.

Однако теперь он старался утешать народ тайно, незаметно. На ходу скажет скорбящему слово утешения или вразумления в ответ на его мысленные вопросы и тут же проходит мимо, почти не останавливаясь. И поражался скорбящий: как провидел старец его душу?! Краткое батюшкино слово было так действенно и утешительно для человека, что в одно мгновение выводило его из состояния уныния и печали и он окрылялся верою и надеждою на спасение, находил выход из затруднительного положения.

Отцу Савве, подвижнику с внутренним, умно-сердечным деланием, с даром Божественной благодати, нападки духа злобы не только не вредили, но еще сильнее укрепляли и духовно закаляли его. Он не прекращал общения с народом, и народ радовался этому, вознося Господу хвалу и благодарение за Его великую милость.

Злоба постепенно стала утихать. После этого старец стал ревностно настаивать, чтобы в обители была возобновлена древняя традиция - чин Неусыпаемой Псалтири.

Настоятель обители благословил, а Святейший Патриарх Алексий утвердил возобновить чин Неусыпаемой Псалтири. Отцу Савве дали дополнительное послушание - руководить этим чтением. Он с радостью принимает это послушание как благословение Самой Царицы Небесной. С Божией помощью при участии некоторых духовных лиц отец написал «Уставные особенности чтения Неусыпаемой Псалтири».

Старец тщательно следил за тем, чтобы не было промежутков между ежечасными сменами, чтобы Псалтирь читалась непрерывно - неусыпно. Если же кто-то из братии по какой-либо причине не являлся на свой час, отец Савва заменял его сам.

Старцу разрешено было совершать Богослужения, говорить проповеди, исповедывать. Но скорби, напраслины, клевета и всевозможные искушения отразились на его здоровье, его телесные силы с каждым днем слабели. Он старался не показывать вида, что болеет, только чаще стал просить всех молиться за него. Он с удивительным спокойствием ожидал приближение своей кончины. По благословению архиерея отец Савва давно уже приготовил для себя место в Богом зданных пещерах, но однажды ему предложили уступить приготовленное место для погребения умершего схимника, а другое место для себя готовить не разрешили.

Заботливое попечение о здоровье игумена Саввы проявлял владыка, архиепископ Иоанн. Он всегда справлялся о его самочувствии, давал путевки на климатолечение в Грузию, несмотря на протесты со стороны монастырского начальства. В стране Иверской - втором уделе Матери Божией - старец находил теплый приют и заботу духовных чад, которых и там было много. Проездом же на юг он неоднократно посещал Овручскую Свято-Васильевскую женскую обитель (Житомирская область), о которой имел особое духовное попечение по благословению архиереев Псковского и Житомирского. Среди ее насельниц было много его духовных чад, некоторые из них были направлены сюда самим старцем. Проездом на юг он неоднократно посещал эту обитель.

С первых же дней пребывания в Иверии начиналась его деятельная духовная жизнь. Не считая того, что с утра до позднего вечера к нему тянулась вереница людей, жаждавших его благословения и духовной поддержки, старец поставил себе целью сделать здесь много полезного для Церкви Христовой. Он очень скорбел о забытом и утерянном месте, где когда-то была обретена в третий раз глава святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Своей задачей отец Савва поставил отыскать в Команских горах это святое место.

Горы Команы находятся в нескольких километрах от Сухуми. Святое место никем не посещалось десятки лет и было всеми забыто и утеряно. Отец благословил двух своих духовных чад найти его. Две недели они бродили в горах, терпя голод и жажду, зной и ночную прохладу, и, по молитвам старца, нашли это место. Достоверность находки удалось подтвердить у одного старейшего местного жителя:

- Все так, как вы рассказываете, - сказал он. - А над скалой, где была сокрыта глава Иоанна Крестителя, на вершине горы стояла часовня.

И действительно, сохранились остатки этой часовни. Когда отец Савва в сопровождении своих духовных чад в первый раз пошел к этому месту, то всю дорогу над ними пела птица. Замолчала она только тогда, когда они пришли к цели. Путь туда шел вдоль крутого склона горы, а место, где хранилась святая глава Пророка, представляет собой большую, в рост человека, нишу в отвесной белой каменной скале и имеет форму огромной головы, лежащей на блюде. Можно было отчетливо увидеть на камне глаза, нос, подбородок. Кроме того, в «большой голове» внизу, у подбородка, выделялась «малая голова» величиной с обычную человеческую голову. Увидев все это воочию и чувствуя сердцем верность находки, отец Савва отслужил молебен и благословил одну из чад написать икону главы Иоанна Крестителя. Эта икона была приклеена в нише в правом верхнем углу. После этого сюда потянулся поток паломников и святое место стало предметом общего поклонения. Радовался старец и благодарил Бога и своих духовных чад, что они помогли ему в этом святом деле.

Побывал батюшка и в высокогорном местечке Псху (за перевалом), куда можно проникнуть только на вертолете. Это бывшее монашеское селение, где насчитывалось раньше до семидесяти церквей. Оно расположено в живописной долине, окруженной лесистыми горами. Неподалеку есть необыкновенные, таинственные горы: «Монашеская скуфья», «Серебряная» и «Святая», с которой стекают 12 источников прохладной целебной воды. На Пасху отсюда слышится колокольный звон. Местные жители часто ходят на эту гору за святой водой.

В Псху тоже есть духовные чада отца Саввы. Но, к великому сожалению, здесь не сохранилось ни одной церкви. У старца возникла мысль: открыть здесь храм. Епископ Абхазский и Сухумский Роман дал согласие и обещал направить туда священнослужителя. Нужно было только желание жителей поселка, которые должны были написать прошение епископу об открытии храма. И вот батюшка благословил своих духовных чад слетать в Псху для оформления дела. Ждать пришлось недолго. В два дня было оформлено заявление, подписей оказалось больше чем достаточно. Народ радовался такой заботе о них, а один из жителей отдавал свой дом под храм. Прошение передали владыке. Таким образом, перед отъездом отца Саввы и это доброе дело было практически решено. Уезжая, он просил своих чад содействовать открытию храма, а одну из них - быть там псаломщицей.

Побывав на Новом Афоне, старец узнал об открытии Иверских пещер. Попасть туда можно было лишь по веревочной лестнице через единственный вход - узкий отвесный колодец. Вместе с исследовательской экспедицией по благословению и молитвам батюшки одна из его чад спустилась на дно этой пропасти, где пробыла двое суток и получила исцеление от болезни (прекратились кашель и боль в груди). Она преподнесла отцу подарок - чудный прозрачный хрусталь из пещеры.

На обратном пути из Грузии батюшка посетил могилу своего старца-наставника епископа Вениамина Саратовского. Панихиду об упокоении он отслужил на дому у духовных чад, так как на кладбище это не разрешалось делать. В это время начальство монастыря прислало телеграмму в Сухуми, чтобы отец Савва срочно вернулся в обитель, иначе будет исключен из числа братии. Телеграмма не застала старца, но он, провидя духом, вернулся в монастырь раньше срока, как и было указано в телеграмме. Все обошлось благополучно, и старец остался в числе братии. Как радовались духовные чада его возвращению! Старец заметно окреп, силы его восстановились.

В последние годы своей жизни батюшка несколько раз находился на стационарном лечении в больнице. Врачи поражались его мужеству и терпению и самую жизнь его признавали чудом, свидетельствуя о том, что с таким количеством болезней, как у него, человек жить не может.

Он очень тяжело перенес болезнь Боткина (желтуху), уже ощущал приближение смерти, но в самый критический момент Господь сотворил чудо: он получил исцеление и вместо положенных сорока дней находился в больнице лишь двадцать дней.

У него были гипертония, эмфизема легких, диабет, тромбофлебит, гайморит, грыжа, глаукома. Из-за глаукомы ему пришлось перенести сложную операцию. И в этот раз Господь сотворил над ним чудо. Погода в то время была сырая и холодная, и во время поездки на операцию батюшка сильно простудился. Хронический кашель усилился и был почти беспрерывным. При кашле операцию на глазах делать нельзя, но и откладывать ее было тоже невозможно - катастрофически быстро надвигалась слепота. С глубоким упованием на милосердие Божие отец Савва избрал операцию, хотя врачи не гарантировали благополучного исхода. И - о чудо! - во время операции и в послеоперационный период почти не было позывов на кашель. Операция прошла благополучно.

Где бы ни появлялся старец, с кем бы он ни беседовал, везде оставались следы воздействия благодати Божией на сердца человеческие по его святым молитвам. Люди перерождались, находили истинную цель жизни и истинное счастье на земле, ибо земля для них становилась небом. Радуясь своему перерождению, они благодарили своего благодетеля и славили Господа за Его неизреченную милость к ним.

Последние годы жизни и кончина

Телесные силы старца к концу жизни слабели все больше и больше, к тому же по откровению свыше он знал, что кончина его наступит внезапно, поэтому всегда ожидал смертного часа.

Свою физическую слабость он старался скрыть, особенно перед своими чадами, и, превозмогая себя, утешал всех. Обычная веселость его нрава не позволяла даже предположить, что совсем скоро он уйдет на вечный покой.

С удивительной стойкостью духа ждал он приближения конца. Его детски-чистая душа, сияя светом благодати, давно уже была готова к переходу в вечность, и в сущности своей смерть не страшила его: «Смерти ночь мне с Тобой не страшна». Он говорил о ней как о радостном событии, всю надежду возлагая на милосердие Божие, а не на свои дела. Только любовь к духовным чадам - будущим сиротам - заставляла его держаться за жизнь и подлечивать свой организм. Однако некоторых своих духовных детей старец постепенно стал подготавливать к разлуке. Батюшка открыл им, что Господь возвестил ему о его кончине: «Сказано мне: еще пять лет поживу, а если чада духовные будут усиленно молиться и исправляться, то и больше...»

Напрягая слабеющие силы, батюшка продолжал утешать приходящих к нему, но время посещения ограничили до одного часа: с 17 до 18 часов. После литургии он садился на деревянный диванчик около своей кельи, а пришедшие поочередно подходили к нему со своими нуждами, духовными вопросами. На бытовые вопросы батюшка не отвечал. Он говорил: Я схимник. Мое назначение - молиться и спасать души». Особенно словоохотливых он урезонивал словами: «Беседа хорошо, а молитва - выше!»

Собрав все завещания в одну книгу вместе со своими стихотворениями и праздничными поздравлениями, батюшка раздавал их своим чадам. Много слез было пролито нами при чтении этой книги. Весть о близкой разлуке с любимым пастырем распространилась среди чад. Старец уже открыто говорил о своем близком конце. Однажды по окончании литургии, когда все подошли к кресту, он вышел из алтаря и сказал: «Вчера в алтаре чуть не умер, но вы помолились, и я ожил. Благодарю за молитвы. Может быть, до Успения доживу».

Однажды погода резко изменилась, подули сильные ветры, и в коридоре братского корпуса, где принимал отец Савва, гуляли сквозняки. Ночью он почувствовал сильный озноб, поднялась температура. Началось воспаление легких. От высокой температуры он горел, как в огне, его душил беспрерывный кашель. Иногда приходилось давать ему кислородную подушку. Не была сна, совсем пропал аппетит. Отец Савва попросил благочинного, чтобы его соборовали. Монастырский духовник архимандрит Феофан ежедневно причащал его Святыми Дарами.

Тяжелая болезнь, с особой силой проявившаяся из-за преклонного возраста и хронической болезни легких, приняла затяжной характер: с июля 1979 года до праздника Успения Божией Матери.

Однажды в этот период батюшка испытал чувство разлучения души и тела... Вот какой случай вспомнил он в это время. На большой высоте летел самолет. Вдруг вышел пилот и сказал: «Граждане, скрывать не буду, гибель наша неминуема: управление самолетом вышло из строя. Но... среди вас есть духовное лицо». И тогда находившийся в самолете епископ встал на колени и со слезами начал молиться: «Не готов я, Господи! Продли мне жизнь для покаяния, продли жизнь и всех находящихся в самолете...» Молились и другие пассажиры.

И вот Господь сотворил чудо. Пилот вышел и сообщил, что управление работает нормально и самолет летит по маршруту.

Вспомнив это, батюшка горячо молился о продлении ему жизни. И вдруг почувствовал, что чаша загробной жизни пока миновала его...

Святая обитель усиленно молилась о выздоровлении старца, а особенно усердно - духовные чада. По всем городам они заказывали множество литургий за своего дорогого батюшку, несли усиленные молитвенные подвиги, давали Господу обеты. И действительно многие из них стали неузнаваемо молчаливы, сосредоточены, самоуглублены. Ради батюшки каждый старался на себя принять последствия искушений, поэтому в духовной семье старца установился прочный мир. От близких чад, окружавших его, эта умиротворенность, как по проводам, распространилась по другим городам. Батюшка радовался и благодарил Господа и Его Пречистую Матерь за содействующую и укрепляющую их благодать. Забывая о себе, он все время заботился о других.

После праздника Успения Божией Матери батюшка ходил в храм только по воскресеньям и в праздники, но потом здоровье его, по милости Божией, стало восстанавливаться. После этого он еще некоторое время жил в полузатворе.

Но вот наступила роковая минута... 14/27 июля 1980 года, в воскресенье, в 9 час. 45 мин старец Псково-Печерской Свято-Успенской обители схиигумен Савва почил в Бозе. Об этом возвестил монастырский колокол. Люди собрались у трапезного корпуса, где находилась келлия старца. Узнав о его кончине, многие поспешили известить его близких, родных и духовных чад, и печальная весть быстро разнеслась по всем городам и весям. Все эти дни поезда и другие виды транспорта были переполнены пассажирами, спешащими в обитель, чтобы отдать последний долг почившему старцу. Неслись в монастырь телеграммы с просьбой отложить погребение, чтобы всем успеть проститься со своим духовным отцом.

По благословению владыки Иоанна, митрополита Псковкого и Порховского, погребение старца было назначено на 30 июля - на четвертый день после его кончины.

Нет слов, чтобы описать скорбь, плач, рыдания осиротевших людей. Но многие из нас в то же время испытывали какое-то необычайное чувство радости: жив отец! Он не ушел от нас! Он всегда будет с нами!.. Прервалась земная жизнь ревностного подвижника, служителя Божия, стихли его пламенные речи, сомкнулись очи, приветливо смотревшие на всех, но дух его, слово его и учение будут вечно жить в сердцах любивших и знавших его людей.

Во всех уголках России (даже на святом Афоне и в Иерусалиме) имя его произносится с особым уважением и любовью. А такая чистая, святая любовь приятна Господу, ибо Он Сам есть Любовь. Согласно словам апостола, он «духом горяще» работал Господу и для всех окружавших его «бе горя и светя». Это был один из тех общественных деятелей, какие бывают только в Царстве Христовом и которые, не «высокая мудрствующе, но смиренными ведущеся», успевают сделать для блага ближних больше, чем сильные мира сего.

 
Автор: схиигумен Савва (Остапенко)
Из книги: «Жизнеописание. Полное собрание проповедей и поучений»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст