Наши святыни

Лесной храм Святителя Николая


Храм

Стою и смотрю на храм Святителя Николая в лесу, вернее, - на розовое кирпичное облако, его руины, насквозь проросшие лесом... И всё-таки мы его нашли! Даже не верится!..

Поначалу, конечно, немного заплутали, зашли не с той стороны, не от главной дороги, а с какой-то боковой - из леса. Шли, сами не зная куда, пробираясь сквозь зелёные заросли, сквозь валежник – многие деревья здесь повалены то ли временем, то ли бурей. Шли неуверенно, то и дело натыкаясь на едва заметные остовы былых построек, мимо поросших мхом камней на пригорках, остатков старых фундаментов и оград – пока не увидели сквозь деревья руины из розового кирпича...

Никогда ещё не приходилось вот так идти к храму – по гигантскому стволу упавшего дерева... И всё-таки мы его нашли!

Впрочем, «нашли» – это сильно сказано. Всё случилось как-то само собой, неожиданно и чудесно... Ведь ещё час назад мы даже и не подозревали о существовании этого затерянного в лесу храма - сидели себе дома, пили чай с конфетами. Кому первому пришла в голову мысль поехать его искать? С чего вдруг? Откуда мы вообще о нём узнали? Почему ни с того ни с сего в воскресный день снялись с места и отправились сами не зная куда, в другой район, на его поиски? Ответов на все эти вопросы у меня нет. И ни у кого из моих спутников тоже. Словно какая-то неведомая сила привела нас сюда, в этот зелёный поющий лес, где никто из нас никогда прежде не был. И вот мы стоим перед разрушенным – в зелени - храмом Святителя Николая. И не знаем, что делать. Зачем мы здесь? Что теперь?

В храм не войти - нет дверей, нет и потолка, а хрупкие стены и своды вот-вот обрушатся. Здесь нет икон, аналоев, нет подсвечников и царских врат; вместо купола в этом храме – небо. На крыше – тоненькие берёзки заместо крестов. Нет ничего, к чему бы мог притянуться во время молитвы взор. Что же делать? Куда смотреть? В полумрак внутри храма? На груды кирпичей? В голубое весеннее небо?.. Непривычно молиться, когда нет дорогих сердцу подсказок, а без них, оказывается, так слаба наша вера. И свечку поставить хочется, и к иконе приложиться, и записку подать, но – нельзя... Потому что невозможно. Всё, что можно – это только перекреститься, осторожно заглядывая сквозь дыру в стене прямо в алтарь, вздохнуть сокрушенно: «Господи, помилуй!» и погрустить, и попросить прощения за всё, что здесь было сотворено...

Да, кажется, мы оказались не совсем готовы к тому, что нас ждало. Мы всего лишь хотели отыскать в лесу руины старинного храма – и вот мы их нашли, но что дальше? Неужели это всё?

Обходим храм по кругу, раздвигая тугие, налитые жизненным соком прутья и тоненькие веточки с молодыми листочками – их нежную зелень свет пронизывает насквозь. Под ногами – прошлогодние, полуистлевшие листья, серые камни и красноватые кирпичи, сквозь которые радостно пробиваются упруго-зеленые росточки. Жизнь торжествует в весеннем лесу, словно пытаясь захватить, оживить, наполнить силой и эти развалины, но - увы! - тщетно... И всё же, в каком бы бедственном положении ни был этот лесной храм, наши сердца он покоряет с первого взгляда.

Зачем мы здесь? В этом есть какая-то тайна... Быть может, сам Святитель Николай позвал нас в свой заброшенный храм на Антипасху, а мы?! Немного напуганные запустением, царящим в Божьем храме, мы растерянно бродим среди развалин. Место святое, но... разрушающееся. Всё, на что хватило духу, это пропеть вполголоса «Христос воскресе» и тропарь Святителю Николаю. А деревья сверху прошелестели что-то в ответ. Вот такая у нас в этом году Антипасха!

Однако чем дольше мы находимся здесь, тем больше нас охватывает какое-то странное, непередаваемое чувство. В храме никого нет, и – все-таки нельзя сказать с уверенностью, что он пуст; здесь нет ни престола, ни жертвенника, и, наверно, больше полувека тут не служилась Литургия, но ... Это не руины, нет! Это храм, настоящий, живой... Должно быть, ангел до сих пор не покинул это место, а значит... Невольно в душе пробуждается надежда – а вдруг? Вдруг случится чудо?

В глазах как будто двоится – ты смотришь на развалины, а видишь – Храм, каким он когда-то был или - каким когда-нибудь опять будет... Вот здесь притвор, вот и главный придел, а там, справа, придел Архангела Михаила. Здесь висели иконы - Спаситель, Богородица с Младенцем, Святитель Николай, Михаил Архангел, Никандр Пустынножитель, псковский святой... Вот здесь продавали свечи, а здесь шла исповедь... Тут стояли певчие, а там – в глубине алтаря – горели-переливались звёзды на семисвечнике... Так было раньше. А теперь...

Богослужения если и проводятся здесь теперь, то, наверно, только ангелами и святыми – для усопших; вокруг храма заброшенное старинное кладбище. Дождь окропляет всех без разбору святой водой; туман заменяет кадильный дым; цветки ракиты, черёмух и старых лип - благоуханный ладан. Свет так же падает из разрушенных арочных окон белыми снопами, как и сто лет назад, когда в этом храме ещё служили и молились люди. Отголоски тех ли, этих ли небесных молитв до сих пор слышны над розоватыми, как будто освещёнными восходящим солнцем, руинами. Деревья и птицы – вот единственные прихожане этого храма теперь, они же и певчие, и чтецы...

Когда храм начал медленно ветшать, лес окружил его со всех сторон, словно пытаясь защитить, поддержать разрушающиеся своды. Вот и сейчас кажется, что молодые деревья, изо всех сил цепляясь извилистыми корнями за старые, крошащиеся кирпичи и плиты, нарочно выстроились по углам стен, пытаясь хоть как-то укрепить рассыпающуюся кладку. Ветви с улицы тянутся в притвор, передавая зеленые записочки и денежки на свечки. Птичий хор на все лады выводит весенние – пасхальные – песнопения: «Христос воскресе из мертвых...»

Лес охраняет храм. Только это тоже не совсем лес, а бывший парк бывшей усадьбы, от которой теперь остались одни воспоминания. Нет и колокольни с четырьмя колоколами, нет и церковной ограды – лишь старые камни, тонущие в буйной весенней зелени... Все исчезло без следа, и только храм неизвестно на чём держится, стоит, как будто какая-то неведомая сила поддерживает его. Храм держится вот уже почти сто лет. Может быть, он кого-то ждёт?

Памятный знак

У дороги на дереве висит самодельная деревянная табличка-указатель «Храм Св. Николая Чудотворца с приделом Архангела Михаила». Тут же – иконы в резных киотах, цветы, лампадки - и две странички печатного текста об истории храма качаются на ветру – кто-то повесил, чтобы люди знали, помнили, что здесь рядом есть святое место - храм. Не развалины, не руины, не бывший храм, а храм настоящий, живой, только разрушенный и поросший лесом. Стоит лишь свернуть с дороги – и вот оно, чудо! Интересно, часто ли местные жители заглядывают сюда? Или только такие вот случайные гости, как мы, оказываются тут каким-то непостижимым образом?

Между тем мы неспешно осматриваем старинное кладбище – уходить от храма так сразу как-то не хочется. Невольно представляем, каким прекрасным, ухоженным, светлым было это место в начале прошлого века. А теперь – лес... Но ворота от церковной ограды по-прежнему стоят, как будто висят в воздухе - высокая арка, словно вход в другой совсем мир, мир чудесный. И древние каменные кресты с высеченными на них надписями говорят о вечном, и все усопшие, погребённые «на месте сем», спрашивают живущих, почему только ветер служит теперь по ним панихиды?..

Зеленая арка

Среди старинных могил выделяется одна, особенная, высокая, с лампадкой, как будто почитаемая. Уж не последний ли настоятель храма покоится здесь? Или, может, жил в этих краях какой-то блаженный или блаженная? Местные жители должны знать. Неподалеку виднеется окраина деревни с говорящим, вернее – журчащим, поющим, звенящим и немного прохладным - весенним названием – Ручьи. Но вместо того, чтобы туда заглянуть, мы понадеялись на Интернет, а там и нет ничего почти об этом удивительном месте...

Храм Святителя Николая у погоста Ручьи, похоже, никто намеренно не разрушал, не взрывал, не бомбил, не разбирал на кирпичи, в отличие от многих других. Хочется верить, что это так. По крайней мере, упоминаний об этом нет. Хотя, кто знает – столько времени прошло, сведений о нём удалось отыскать совсем мало... Может быть, никто не посмел, может, местные жители не дали, может, вмешались иные силы. Как бы то ни было, он остался, забытый всеми, и год от года просто тихо, медленно разрушался... И вот что удивительно - в 1910-м году, когда народ ещё верил в Бога и Святителя Николая, приход здешний насчитывал с десяток деревень и около трех тысяч душ. А теперь?

Разрушается лесной храм Святителя Николая с приделом Архистратига Михаила у погоста Ручьи Карамышевской волости Псковского района. Разрушается, но стоит, ещё пока держится. Ангел с этого места не уходит. Сидит на руинах, на камне каком-нибудь – их тут много – и ждёт. Кого он ждёт? Чего? Может быть, ждёт того часа, когда восстанет храм ото сна, скинет с себя лесную столетнюю дрёму? Ждёт того, кого Бог пошлёт, чтобы восстановить его, отстроить заново? Того, кто будет в нём служить - крестить, венчать, причащать?

Ждёт разрушающийся в лесу храм Святителя Николая – своего строителя, своего настоятеля, своих прихожан. Ждёт, может, кто-то из святых замолвит словечко и - случится чудо, отступит лес и засверкают в небе золотыми звездами купола, вспыхнет на солнце крест, разнесется по округе робко-радостный звон первого колокола, как грибы вырастут вокруг храма крохотные часовенки. И вернется жизнь, закипит - воскреснут умершие деревни, наполнятся людьми... Будет ли? Было много раз, но на этот раз – будет ли? Сердце шепчет, что будет... Наверно, время ещё не пришло... Но оно придёт, грядёт... А пока...

Мы всё бродим вокруг, фотографируем, словно ищем что-то, какой-то знак, к чему-то прислушиваемся, пытаясь в пении птиц, в зелени обновлённой листвы, в пьянящем духе черемухи и звенящей торжественной тишине заброшенного храма Святителя Николая Чудотворца различить еле слышные слова «Храм будет восстановлен! Христос воскресе! Аминь».

 
Автор фото: Марина Абрамова
Автор: Марина Абрамова, Россия, г. Псков
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст