Истории из жизни

Простое Серафимово чудо или удивительное Божие попечение


Подлинная история

 

...Все встречающееся с тобою принимай за благо,

зная, что ничего не бывает без Бога

(прп. Ефрем Сирин, 31, 523)

 

Дивеево канавка Богородицы

События самые ошеломительные и неизгладимые, как правило, происходят в жизни человека настолько неожиданно, что, соприкоснувшись непосредственно с чудом, человеческий разум только через неведомый ему промежуток времени воспроизводит произошедшее в виде повтора кадров немого кино, и вдруг ниоткуда возникает реальное осмысление случившегося. Но это для сознания человеческого все равно непостижимо. Такое чудо произошло с героиней моего рассказа после первой поездки в Дивеево.

Хочется заранее предупредить читателя, что человеку неверующему, отрицающему бытие Божие, можно время не тратить и не читать это вовсе. Но для тех, кто еще не крещен, и для тех, кто принял Таинство Святого Крещения в детстве, кто крестился самостоятельно и привел к Святому Крещению своих детей или близких, кто ищет общения со своим Творцом, все ниже рассказанное может дать пищу для осознания уже пережитого и произошедшего с ним. Неожиданно для самого себя в один прекрасный момент человек понимает, что у Промыслительной Премудрости, все устраивающей, не бывает случайностей.

Среди друзей многие ее называли Маня. Маня - русское женское имя, уменьшительное от имени Мария. Когда-то Маня прочитала, что по примеру Ангелов и человек по мере своих сил может углубляться в тайны Божественного мироздания и мироуправления. Но заставить себя с понедельника приступить к процессу такого углубления явно будет верхом несерьезности и легкомыслия. Почти любому человеку с понедельника по своей доброй воле даже начать новую жизнь сложно. Никак не можем. Предпринять, конечно, попытку можем, но, как правило, на этом и заканчиваются наши человеческие благие устремления вести трезвый образ жизни, бросить курить или перестать ругаться матом. И Мария однажды поняла, что Божественность такого мироуправления не только вокруг нас, но и в нас, но действует она каким-то непонятным для человеческого ума образом.

Возраст Марии ко времени описываемых событий перевалил уже за бальзаковский. Стоит напомнить, что это выражение стало общеупотребительным после появления романа «Тридцатилетняя женщина» французского писателя Оноре де Бальзака. Жизнь казалась вполне налаженной, как она представляется многим в обычном человеческом мироустроении. Уж точно не каждый готов со смирением и терпением не только встретить, но и переносить попускаемые Создателем на наши головы искушения и скорби для вразумления и человеческого преображения. Главное и самое грустное - многие так и уходят из этого мира, не поняв того, что мы всегда и только сами являемся кузнецами своих несчастий, страданий и неудач. Если кому-то изредка и приходит в голову мысль о любви, наступает момент, когда человек реально осознает, что он не любит не только себя, а вообще никого. А то, что мы сами пытаемся называть любовью, является ни больше, ни меньше как самость и самоугождение.

В одно прекрасное августовское утро Маня вспомнила крылатую фразу «картина Репина «Приплыли» и отчетливо поняла, что это случилось с ней. Ободряла только теплая ясная погода в Москве, что в последнее время было большой редкостью. Находясь, мягко говоря, в подавленном состоянии, Маня вдруг решила разобраться с этой избитой фразой «… про приплыли» и неожиданно выяснила, что на самом деле не было у Репина такой картины, а было написано аж в 70-х годах XIX века довольно известное жанровое полотно «Монахи. Не туда заехали», и ее автором был художник Соловьев Лев Григорьевич. На картине были изображены монахи, которых коварное течение реки отнесло к купающимся женщинам. А причем тут Репин, спросит читатель? Курьезны были фигуры монахов: застывший с открытым ртом молодой инок с веслом в руках и абсолютно несмущенный, улыбающийся с окладистой бородой монах, дескать: «Ну вот и приплыли, так приплыли…» Вероятнее всего, на одной из выставок не туда заехавшие «Монахи» могли соседствовать с работами Ильи Репина. Так по ассоциации с афористичным названием другой его работы – «Не ждали» – возникла расхожая в народе фраза «картина Репина «Приплыли».

Мысль исполнить давнее желание отправиться в паломничество в Дивеево не раз приходила в голову Мане. И для осуществления этой мечты уже ничего не мешало, потому что к этому времени Маня была в разводе, дочь выросла и уже жила отдельно, работы, которой она уделяла почти все время за последние лет двадцать с хвостиком, вдруг не стало. Как казалось Мане, потеря работы была крайней несправедливостью. И заехала Маня в такой тупик, а точнее приплыла в такую стоячую заводь, конечно, не без своего участия, но явно не по своей доброй воле, а Промыслительно. Но это ей будет понятно после. Значительно позднее станет для нее очевидным, что попытка перед оком Божиим любого человека строить из своего разумения светлое, почти коммунистическое, будущее - самая нелепая затея. Но тогда Маня не знала, что однажды уже объяснял одному иноку преподобный Серафим следующее: «Ах, если бы ты знал, - говорил он, - какая радость, какая сладость ожидает душу праведного на Небе, то ты решился бы во временной жизни переносить всякие скорби, гонения и клевету с благодарностью. Если бы самая эта келья наша (при этом он показал на свою келью) была полна червей и если бы эти черви ели нашу плоть в течение всей здешней жизни, то со всяким желанием надобно бы на это согласиться, чтобы только не лишиться той Небесной радости, которую уготовал Бог любящим Его. Там нет ни болезней, ни печали, ни воздыхания; там сладость и радость неизглаголанные; там праведники просветятся, как солнце». Размышления о благодарности на тот момент Маню не посещали. Хотя Маня никогда не считала себя неблагодарной по жизни, но как и кому следует выражать эту благодарность за все случающееся с человеком, было тогда действительно ей непонятно. Возникал только вопрос: почему бОльшему числу православных людей это неизвестно, а, может быть, не до конца понятно? Никто сразу не подсказал, что прежде чем просить Бога о чем-то, Его надо от всего сердца благодарить днем и ночью за все. Потому что все случающееся с нами в жизни - все горести, недоумения, опасности или радости - Богом попускается для нашего блага, хотя нам и не всегда понятно это. Правильнее или понятнее сказать — никогда человек не видит и не понимает это.

Для тех, кто собирается в Дивеево и еще не доехал до Четвертого Удела Богородицы, хотелось бы напомнить, что Дивеево — одно из тех мест на земле, которому особо покровительствует Пресвятая Богородица. По преданию, Царица Небесная сама избрала это место на Руси своим Четвертым земным Уделом, после Иверии (Грузии), Иерусалима и Афона, объявив об этом матушке Александре, урожденной А. С. Мильгуновой, основательнице дивеевского монастыря. Именно в это село, раскинувшееся на берегу протекающей по территории Ардатовского и Дивеевского районов Нижегородской области речки Вичкинза, являющейся правым притоком реки Сатис, матушка Александра и пришла из Киево-Печерской Лавры для основания новой обители. Такими были слова произнесенные самой Божией Материю о Дивеевской земле: «Это четвертый жребий Мой во Вселенной. И как звезды небесные, и как песок морской, умножу Я тут служащих Господу Богу и Меня, Приснодеву, Матерь Света, и Сына Моего Иисуса Христа величающих...»

Так началом всех дальнейших перемен не только в жизни Марии, но и в ее восприятии мира стала долго вынашиваемая идея поездки в дивное Дивеево к преподобному Серафиму Саровскому в Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь. Наконец-то она была близка к исполнению мечты пройтись по Богородичной Канавке, помолиться 150 раз «Богородице, Дево, радуйся...», окунуться в святые источники, побывать в тех местах, где молился сам преп. Серафим. Читала Маня, как много чудесного говорил батюшка Серафим о Канавке. «Так, что Канавка эта - стопочки Божией Матери! Тут ее обошла Сама Царица Небесная! Эта Канавка до небес высока! Землю эту взяла в удел Сама Госпожа Пречистая Богородица! Тут у меня, батюшка, и Афон, и Киев, и Иерусалим! И как антихрист придет, везде пройдет, и Канавки этой не перескочит!»

Как раз при наличии не просто свободного времени, а в предостаточном его избытке, безработная Мария начала собираться в село Дивеево Нижегородской области. Нежданным образом эта поездка состоялась Успенским постом, но не групповая паломническая, а за рулем собственного автомобиля, на котором до этого момента Маня дальше Свято-Троицкой Сергиевой Лавры никуда и не ездила. Настолько было велико непреодолимое желание ехать в Дивеево, что впервые в жизни Маню ничего не остановило от такого дальнего путешествия, протяженностью почти более 600 км от Москвы. Попутчиков, а уж тем более единомышленников не находилось. Однако внезапно согласился составить Мане компанию знакомый персональный тренер по фитнесу. Это был молодой человек по имени Илья, и выглядел он как Илья Муромец, который, как оказалось, к своим 18 годам прочитал много книг о том, как стать знаменитым и богатым, и единственную коротенькую духовную книжицу, описывающую житие преподобного Серафима, прославленного в лике святых Саровского чудотворца.

Неизвестно тогда было ни Марии, ни Илье, что, отправляясь в паломничество, всегда нужно помнить, что это не просто путешествие, это ещё и непрерывная духовная работа над собой. Единственное, что вспомнилось Мане, - «Счастлив ты, совершающий паломничество, если, завершая дорогу, ты открываешь, что подлинный Путь только начинается...», но она не знала, кому принадлежит это емкое выражение, хотя внутреннее ощущение чего-то поразительного уже пребывало в ее душе.

Подготовка, конечно, определенная была проделана. Ни о каких на тот момент гаджетах даже мечтать не приходилось, их просто не было. Зато раздолье нынешним современным паломникам, у которых неограниченное число привилегий и технических вспоможений, но редко кто куда едет, мало кого вдохновляет уходящая Русь. Вот «убить» с детьми время в выходной день в каком-нибудь «Моремолле» - это воспринимается прямо как «культурное» времяпровождение или почти светское мероприятие, а сделать над собой усилие и встать на воскресную Литургию - немощь одолевает всех телесная, хочется спать, устали … Думая об этом, Маня в такие моменты вспоминала слова святителя Николай Сербского из книги «Моление на озере» из молитвы «Господи, пробуди все души спящие»: Спешу в храм Твой улицами пустынными, спешу и не встречаю никого на пути своем. Все спят и в снах своих мучаются от разлуки с Тобой, а Ты сидишь у каждой постели и ждешь, пока души вернутся из дальних скитаний.

Стыд съедает меня, любовь моя, за нелюбезность к Тебе душ человеческих, что так надолго покидают источник жизни своей».

Маней были приобретены дорожные карты тех областей, по которым проходила дорога к такому святому для каждого православного христианина месту, к этой бесценной святыни. Пройдя по книжным магазинам Москвы, она не нашла ни одного путеводителя по Дивеевскому монастырю и решила самостоятельно искать во всемирной паутине основные описания всех посещаемых паломниками святынь, важных достопримечательностей и иных исторических объектов дивеевской земли. Пролистывая ссылки в компьютере, явно каким-то промыслительным образом, как Мане уже позднее стало понятно, она выхватила взглядом несколько строчек из отзыва одного семейства, не так давно вернувшегося из путешествия по Дивеевскому району Нижегородской области, о необходимости посещения какого-то Царского скита и о камнях преподобного Серафима в Саровском лесу. Вся добытая Маней из Интернета информация была распечатана и аккуратно разложена по файлам.

Дорога в Дивеево была легкой. Илья по картам контролировал маршрут их передвижения, следил за дорожными знаками. Для Мани так и будет стоять перед глазами та сухая дорога, солнечная погода и кружащиеся под колесами автомобиля первые березовые листочки как примета наступающей осени. Березки первыми начинают играть в августовских лучах еще теплого солнца красотой своей листвы, их кроны покрывает первая, еле уловимая глазом позолота. Это была вторая половина Успенского поста. К сожалению, тогда в семье у Марии никто постов не соблюдал. Старалась Маня воздерживаться от всего недоброго, но до понимания грехов вообще и греха сквернословия в частности было еще далеко. Что пост есть начало и основание всякого духовного делания, стало понятно позже. К тому моменту своего жизненного пути точно заблудилась Маня в трех соснах, потому что ее речь была наполнена «непечатными выражениями», к которым она никак не относилась, но вписывала ненормативную лексику в свой житейский лексикон свободно и, можно сказать, ювелирно для связи слов, что многим ее друзьям и коллегам даже нравилось. Но об этом вообще не стоило бы упоминать, потому что сейчас Марии стыдно за себя саму ту, которой она была, пока не случилось простое чудо, после возвращения из первой поездки к преп. Серафиму.

По прошествии же многих лет Марии стали понятны слова одного пророчества преподобного Серафима Саровского, которые она прочитала в книге «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря», составленной митрополитом Серафимом Чичаговым (осужденного в 1937 году тройкой НКВД, расстрелянного на Бутовском полигоне, спустя более пятидесяти лет в 1988 году полностью реабилитированного и в 1997 году Архиерейским собором Русской православной церкви причисленного к лику святых как новомученика) по репринтному изданию Московского Богородице-Рождественского женского монастыря 1996 года: ...при сем старец тяжко вздохнул и сказал: «мы, на земле живущие, много заблудили от пути спасительного; прогневляем Господа и не хранением св. постов; ныне христиане разрешают на мясо и во св. Четыредесятницу и во всякий пост; среды и пятницы не сохраняют; а Церковь имеет правило: не хранящие св. постов и всего лета среды и пятницы много грешат. Но не до конца прогневается Господь, паки помилует. У нас вера Православная и Церковь, не имеющая никакого порока. Сих ради добродетелей Россия всегда будет славна и врагам страшна и непреоборима, имущая веру и благочестие в щит и во броню правду: сих врата адова не одолеют».

Поразительным было то, что ничего не планируя, доехав до Дивеево, Маня и Илья оказались в монастыре в рабочую неделю при полном отсутствии снующего кто куда людского потока. Это было невидалью для Дивеево. Всех, кому когда-либо удавалось побывать в Дивеево, рассказы Марии о том, что в любом храме, на святой Канавке, везде Маня и Илья были одни, только удивляли. Как может быть по-другому Маня и Илья не знали, но в следующую поездку они в этом убедились явно.

Бытует заблуждение, что путешествие к Святым местам России интересно только глубоко верующим паломникам. На самом деле отправиться к Святым местам и источника России будет интересно любому человеку. Экскурсионно-познавательная направленность такого путешествия - тоже цель. Слава Богу за все! Не осуждая всякого жаждущего благодати посетителя святых мест, Маня уже в другие приезды в это дивное место хотела как угодно притормозить это невообразимое броуновское движение. Сегодня это явление стали называть религиозным туризмом. И главное – возможно самое трудное здесь — не поддаться суете и реально даже в помыслах не сорваться на осуждение других людей.

Маня все же относила себя к числу начинающих паломников. По мнению Марии, свершенные намерения пробыть в святом месте, проделав обычно долгую дорогу, и пытаться за пару часов почти бегом что-то посмотреть, к чему-то приложиться или непонятно зачем нырнуть во все открытые к тому моменту святые источники и увезти с собой магнитик с изображением понравившейся достопримечательности должны, несомненно, у всех оставлять глубокие угрызения совести. Но почти никто их не испытывает. Самым удручающим является то, что зачастую многие организаторы таких поездок не ставят перед собой цель для так называемых «паломников» или «религиозных туристов» организовать время так, чтобы человек не просто побыл в тишине, а оказался наедине с самим с собой. Крайне расточительно так относиться ко времени, вообще, а ко времени нахождения в таком святом месте - особенно. Время же, проведенное не только в Дивеево, но и в других духовных местах Святой Руси, стоило бы посвящать созерцанию. Созерцанию глубин своей души, пережитой жизни и молитве.

Мане предстояло это понять не сразу. С молитвой и крестным знамением, троекратно окунулись в самый известный из дивеевских источников - в святой источник преподобного Серафима Саровского близ деревни Цыгановка. Набрали святой воды с собой, приложились к святым мощам батюшки Серафима и чудотворным иконам, прошлись с Ильей с Богородичным правилом по святой Канавке. У кого была возможность сравнивать, в источнике батюшки Серафима самая холодная вода, если не сказать ледяная, смывающая с бренного человеческого тела всю скверну, и по молитвам преп. Серафима Господь являет чудеса исцеления от телесных болезней и избавления от душевных.

Маня не догадывалась, молясь батюшке Серафиму, что одним их гадких грехов в ее жизни была «невинная» привычка сквернословия, что еще в начале ХХ века считалось верхом бесстыдства и распущенности, а сегодня стало чуть ли не нормой жизни. Никто и не задумывается заглянуть в Толковый словарь живого великорусскаго языка Владимира Даля и удостовериться в том, что «Скверна — мерзость, гадость, пакость, все гнусное, противное, отвратительное, непотребное, что мерзит плотски и духовно, нечистота, грязь и гниль, тление, мертвечина, извержения, кал; смрад, вонь; непотребство, разврат, нравственное растление; все богопротивное». Возник соблазн посчитать это явление в нашей жизни незначительным, оправдать самих себя, «не замечать», не понимать, что оскверняется не только человек, произносящий эти выражения, которые трудно назвать словами, но и любой слышавший их.

Слово – это Дар Божий человеку. Словом Бог сотворил все. Слово – важнейшее орудие в прославление Господа на земле, основное отличие человека от животного. Не наученные в атеистическим советском государстве благочестию родители не говорили, да и многие сейчас не говорят своим детям слов Апостола Павла: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления» (Еф. 4: 29–30). Те родители, которые не стесняются в выражениях при своих чадах, должны знать, что сквернословие, уничтожая в детях чувство стыда, может стать мостиком к разрушению психики маленького ребенка. К греху сквернословия относится любое нечистое, грубое или бранное слово, произнесенное не только вслух, но и в помыслах. Поэтому святая Библия называет сквернословие наряду с другими грехами тяжким грехом языка. Корни сквернословия лежат в язычестве, и это самая настоящая антимолитва, молитва дьяволу, это не что иное, как обращение к языческим духам. Произнесение и повторение этих выражений является бессознательные привлечением темных сил и присоединением к ним по сути дела. Используя скверные слова, человек наполняет сердце и душу не только грязью, но и нечестью. Уподобляясь любому греху, не только христианин, а любой человек оскверняет Дар Божий, опустошает свое сердце.

Маня и представить тогда не могла, что сквернословие — это признак избытка скверны в сердце. И пока душа человека не очищена, а переполнена грехами, сквернословие будет испускаться из него неудержимым потоком. Ругаться матом - это признак нечистоты духовной, которая не видна внешне, но испускается изнутри, когда человек разговаривает. Российские ученые доказали, что сквернословие с точки зрения науки вредит нашему здоровью: организм человека стареет быстрее, появляются болезни, страдает психика, а также происходят мутации ДНК, потому как это влияние происходит на молекулярном уровне, которое ведет к генетически передаваемым болезням и вырождению. Вот почему необходимо воздерживаться от употребления этих выражений и не допускать собственного подчинения им и тем самым порабощения бесовскими силами.

Завершающим этапом Маниного с Ильей первого посещения Дивеевского монастыря была запланированная поездка в глухой Саровский лес к местам отшельничества, связанным с именем преподобного Серафима Саровского. Это места несения аскетического подвига самим батюшкой Серафимом. Маня и Илья оба были уверены в том, что не посетить эти места просто нельзя. Им тогда казалось, что не съездить в Саровский лес будет по меньшей мере предательством памяти батюшки Серафима. Новоиспеченным паломникам было еще не до конца понятно, что они там увидят, но убеждение, что ехать надо в это благословенное место, было твердым. Единственным для Мани путеводителем на том момент были распечатанные ею из Интернета паломнические истории, из которых она узнали, что есть какие-то «серафимовы камни» в так называемой пустынке.

Если заметил уважаемый читатель, то слово «пустынка» было намеренно так написано и не мною. По мнению краеведов края, слово «пустынка» надо писать без мягкого знака, который, по их мнению, умаляет (уменьшает) значение «пустыньки» как места несения молитвенного подвига великим подвижником Русской Церкви и одним из самых почитаемых монахов в ее истории. Но много других подробностей об этих местах станет известно Мане и всем ее друзьям позднее.

Время отъезда было определено. Выехали рано, не зная, сколько времени займет дорога, но надежда была вернуться засветло. Передав Илье статью из Интернета и карту дивеевского района, Маня вела машину по неизвестной им дороге в Саровский лес. Конечно, дорогой это было назвать трудно. Складывалось впечатление, что ровно в этой местности и проходили военные действия в горниле Первой мировой войны и ничего с тех пор не изменилось. Дорога была разбита настолько, что ехать приходилось 10-20 км в час и в основном по откосам, засыпанным щебнем.

А Первая мировая вспомнилась еще и потому, что ежегодно 1 августа отмечаются два значимых для России события: День памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне (1914-1918), и прославление в лике святых преподобного Серафима Саровского Русской Православной Церковью по инициативе императора Николая II. Есть в таком совпадении едва уловимая потаённая мистика. Немногие наши современники знают, что в августе 1814 г. Манифестом императора Александра I был учреждён крест для священнослужителей 1812 года вместе с медалью для дворянства и купцов. Под вторым пунктом этого Высочайшего Манифеста значилось: «… в знак благоволения к вере и любви к Отечеству, да носит на персях своих, начиная от Верховного Пастыря включительно до священника нарочно учреждаемый для сего крест...». И таким крестом в числе братии Саровской пустыни был пожалован не кто иной, как иеромонах Серафим, который, как известно из описания его жития, 1807 году принял подвиг молчания, а с 1812 по 1825 год находился в полном затворе. Вот так высоко была оценена его молитва за Отечество.

Ехали на ощупь уже второй час, двигались медленно, и все пейзажи, возникающие за окном машины, были не из этой жизни. Восхищала красота безбрежных августовских разноцветных полей с колосьями, как на гербе Дивеевского района, обрамленных, как в дорогой оклад, лесными массивами. И стоявший перед глазами купол яркого голубого неба без единого облачка. Мане казалось, что были они с Ильей во всем мире одни. Даже спросить было не у кого, в правильном ли направлении они двигались к какому-то непонятному то ли поселку, то ли селу под названием Лесозавод, находящемуся почти в Саровском лесу...

Когда Маня на очередной развилке чисто интуитивно повернула направо на неожиданно появившуюся после разбитой дороги бетонку, стало понятно: здесь когда-то была жизнь. Они въехали в молодой березнячок. Вдруг впереди у дороги с правой стороны Маня с Ильей увидели двух молодых людей довольно странного вида, которые даже издалека походили на реальных паломников, идущих босиком к святому месту. Маня подумала, что на протяжении всей дороги они не видели ни одного автобуса, ни одного автомобиля: как оказалось, сюда действительно очень сложно добраться общественным транспортом. У Мани возникло любопытство: сколько времени эти ребята были в пути или откуда и как долго они сюда добирались?! Но находясь реально в глухом Саровском лесу на расстоянии почти более 20 км от цивилизации, Маня со всей своей осторожностью по жизни и предусмотрительностью юриста со следственно-прокурорской специализацией стремительно проверила, закрыта ли изнутри машина.

Машина быстро сравнялась с ребятами, и они повернулись. Жестикулируя правой рукой, круговым движением указательного пальца рослый парень, уставший на вид, попросил остановиться и открыть окно в автомобиле. Маня остановила машину. Илья незаметно спросил Маню: «Что делать?». Получив ее выразительное подтверждение глазами, открыл окно со своей стороны. Путники поздоровались. Один из них, долговязый, спросил: - Вы в скит? Илья бросил на свою спутницу вопросительный взгляд, тоже широко раскрывая глаза. В этот момент у Мани в голове выстроились цепочки роящихся мыслей и рассуждений, и она быстро выпалила, оставляя себе время на размышления.

- Какой скит?

- Царский... - сразу последовал ответ, но ясности это не прибавило.

На всякий случай они молча кивнули головой. Маня продолжала в мыслях перебирать всю прочитанную и скаченную ей из Интернета информацию о батюшкиных камнях, но только в одном месте упоминался какой-то Царский скит. Но само по себе ничего не схлопывалось. При любых неожиданных вопросах Маня всегда вспоминает кадр из советского мультфильма, как крокодил Гена искал в словаре слово Чебурашка. «…Чебуреки, Чебоксары… никаких Чебурашек тут нет!» Так и у Мани в голове никакой информации о Царском ските не было, только где-то мелькнувшее упоминание о нем в отзывах паломников. Маня продолжала мыслительный анализ: может, и есть какой скит у камней батюшкиных, в котором он жил, но почему он Царский, ей тогда было непонятно. Сразу пришла мысль: может, это как-то связано с официальной канонизацией и прославлением старца Серафима царем Николаем II?

Рослый продолжал задавать вопросы: - А вы во внутрь скита хотите попасть?

– Хотелось бы, - быстро ответил Илья, видя задумчивый вид Мани. По мере задаваемых рослым парнем вопросов недоумение только возрастало. Маня и Илья все подтверждали, но сами-то они знали, что едут поклониться к батюшкиным камням и все. Маня неожиданно для себя сказала, что они сначала к камушкам, а потом в Скит. Из этого диалога стало понятно, что явно ребятам было не по пути. Поскольку молодые люди были внешне чересчур помяты, видимо, после длительного пешего путешествия, сами они не попросили их куда-либо подвезти, ну и Маня с Ильем просто промолчали, а потом даже одновременно расслаблено выдохнули. Маня стала спешно прощаться с босоногими богомольцами, и они с Ильей уехали.

В машине они обсудили произошедшее, сошлись на том, что информация про скит им пришла промыслительно, и прорабатывать ее Маня решила уже после возвращения в Москву. Может быть, это и будет еще одним поводом приехать в Саровский лес. Кто на самом деле были те ребята, сошедшие с полотен русских художников XVIII-XIX веков, Маня с Ильей никогда не узнают… Но в следующую свою поездку в Царский скит одна удивительная мысль придет Мане в голову, но об этом уже другой рассказ.

Дорога шла лесом, пока машина с бетонки не выехала опять на грунтовую проселочную дорогу, и им открылся крайне нерадостный вид деревенского поселения, в котором без дополнительных художественных декораций можно было снимать на натуре отход французских солдат в войну 1812 года. Следующая живописная картина у Мани с тех пор стоит перед глазами. Не будем забывать, что это был 2010 года, но почти все постройки в этом деревенском поселении - дома, сараи, деревянные изгороди, просто настоящий частокол вместо заборов - вся эта историческая древесина явно за последние лет 150 не знала ни ухода, ни краски, которые могли бы защитить дерево от гнили и короеда. Все увиденное Маней и Ильей выглядело как монохром. Только лиственное убранство являлось яркой рамой этого более чем унылого однообразного деревенского пейзажа. Как оказалось, это вовсе не деревня, а поселок, и даже городского типа.

Единственная дорога, которая ведет к серафимовым камушкам и неизвестному еще Мане Царскому скиту, проходит через село Кошелиха в поселок Прибрежный в Первомайском районе Нижегородской области (старое название поселка действительно было Лесозавод).

С Божией помощью и явно молитвами батюшки Серафима Маня с Ильей добрались с первого раза в этой лесной глуши до малых серафимовых камушков, в это тихое, уникальное уединенное место, скрытое от основных дорог.

Малые, они же ближние, камни в тот год были еще обнесены деревянной оградой, внутри которой расположены также деревянная часовенка, поклонные кресты и три малых камушка с названиями, являющимися чьим-то художественным вымыслом: «Дивеево», «Медвежонок» и «Вериги». Так свершилось задуманное, совершили свой земной поклон Маня с Ильей дивеевской земле, самому батюшке Серафиму и другим дивеевским святым, поклонным крестам, серафимовым камушкам и вековым соснам, помолились в часовенке и с чувством выполненного долга уехали назад в столицу, но уехали уже другими людьми, измененными. Как точно описал святитель Николай Сербский в одной из своих молитв то душевное состояние, которое переполняло Марию и Илью: «Ты (Господи), во всякий прах жизнь вдыхающий, вдохни жизнь в прах плоти моей, чтобы жил я, прославляя дела Твои». В Москве Маня поспешила увидеться со всеми, кому были привезены дивеевские святыни, рассказать об удивительном путешествии, в которое она собиралась почти целых лет десять, а это более 3650 дней. И поняла Мария, что человек даже не осознает, проживая очередное десятилетие своей жизни, сколько это дней и ночей, восходов и закатов солнца, сколько это вдохов и выдохов! И сколько из них дней, о которых даже нечего не только рассказать, но и вспомнить! Тогда Маня остро ощутила, что десять лет в разрезе человеческой жизни - это очень много, а пронеслись эти 3650 дней как водопад, круговорот воды, лиц и событий. А что было в той воде больше: света или мути? Оказалось, мути.

Вернувшись из Дивеево, встретившись с бывшими коллегами по работе, делясь своими впечатления, Маня только после их недоумения и вопросительных взглядов отчетливо осознала, что бранные слова, прочно долгие годы дополняющие ее повседневный лексикон, исчезли из ее речи. Нецензурная лексика испарилась. Мария не могла произнести ни одного матерного слова. И удивительный восторг охватил ее, как будто сам батюшка Серафим улыбаясь сказал: «Христос Воскресе, радость моя!» Таков был видимый итог первого путешествия в Дивеево. Молитвами Царицы Небесной и батюшки Серафима Господь явил чудо избавления Марии от такой смрадной душевной болезни – сквернословия, от этого зла: так «всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас» (Еф.4:31). Успенский пост подходил к концу. Это было удивительное, но между тем простое серафимово чудо!

И все произошедшее стало поводом вспомнить слова святителя Иоанна Златоуста: «Не сомневайся в Промысле Божием, но удивляйся Его попечению, как Он, несмотря на то, что между людьми есть и злые и добрые, всем предоставил вселенную и солнце и подает дожди».

 
Декабрь 2018
 
Автор: Марина Ренар, Россия
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст