Истории из жизни

Никто не должен быть забыт


Немецкое старое кладбище весной

Весна слегка запоздала. Стоял конец апреля, но в старом городском парке было сыро, солнечные лучи опасливо пробивались через густую листву. Федор Петрович часто гулял по аллеям этого парка, который незаметно переходил в городское кладбище.

Так случилось, что его жена Надежда, переехавшая после перестройки с семьей в Германию, не смогла жить в чужой для нее стране, которую Федор Петрович называл Родиной.

Спустя пять лет после переезда сердце ее не выдержало, жена Федора умерла. С этого момента Федор часто приходил на ее могилу. Кладбище находилось сразу за парком. Оно было чистым, ухоженным и уютным. На кладбище, как и в обычной жизни у немцев, был идеальный порядок. Все группы могил были организованы по временному и национальному признаку. Отдельно был организован участок, где захоронены французы, участники войны 1812 – 1814 годов. После посещения могилы жены Федор часто подолгу гулял по аллеям, читая надписи на надгробьях. Однажды он забрел в самый дальний уголок большого городского кладбища, там он наткнулся на русское захоронение. Федор был очень удивлен, прочитав на камне, «Никто не забыт» на кириллице. Находка не давала ему покоя всю следующую неделю. Он пытался что-либо выяснить о русском захоронении у своих немецких соседей, но никто ничего не знал.

С этим же вопросом он пришел к своему сыну, который учился в местном университете. Тот позвонил в городской совет, но там об этом тоже ничего не знали. С этого момента Федор часто приходил на русское захоронение, пытаясь понять: кто это люди? как они попали в этот маленький городок?

Спустя несколько недель раздумий он пришел к приятелю, у которого было много книг о войне. Хотелось разобраться. Выяснилось, что им мало и плохо преподавали историю. Он понял, что русских войск в этих местах никогда не было. Кто же они – эти люди? Этот вопрос не давал ему покоя ни днем ни ночью. Он начал составлять список захороненных, переписывая фамилии с погребальных табличек. Фамилии были в основном украинские, женские.

Собрав группу родственников-пенсионеров, понимающих чуть лучше, чем он, по-немецки, Федор отправился в городской архив.

В архиве очень удивились, с чего это вдруг проявился такой интерес, но, выяснив суть вопроса, обещали помочь.

Там группе новых искателей-пенсионеров после долгих поисков показали составленную документацию по этому захоронению. Оказалось, что захороненные – это не солдаты, а так называемые «остарбайтеры». Федор что-то слышал об этом на уроках истории, но все это было давно и казалось нереальным. Выяснилось, что в самые сложные годы Великой Отечественной войны фашистские захватчики вылавливали в городах Украины молодых красивых девушек, грузили их в вагоны для скота и увозили в чужую страну. В Германии всех похищенных ставили на учет, селили в больших железных ангарах. Их фамилии при регистрации чаще всего были не настоящими. Либо похищенные сами боялись называть правильную фамилию, либо перевод с украинского языка на немецкий давался бюрократам нелегко. Вот они и добавляли в незнакомые фамилии лишние буквы.

В процессе этого поиска Федор и его друзья узнали для себя много нового: оказалось, что в момент отправки женщин в Германию у тех при себе ничего не было – ни документов, ни денег, ни одежды. По приезде в чужую страну у них, естественно, не было медицинских страховок. Их селили в металлических не отапливаемых ангарах, на двухъярусных кроватях. Все удобства были на улице. Еду им привозила полевая кухня. Местные предприятия, которые использовали их труд, ничего им не платили: ни каких-либо денег, ни страховки. Если люди болели или у них тут же в бараках рождались дети, они не получали никакой медицинской помощи. Вызвать врача было невозможно, поэтому они часто умирали от обычных болезней, от голода и холода. Всех без исключения, здоровых и больных, заставляли работать по 16 – 18 часов в сутки. После смерти их хоронили в общих могилах на разных кладбищах. Только после 1950 года всех умерших в разных районах собрали в одну могилу, привели общее захоронение в порядок. На вновь организованном месте были установлены отдельные таблички с фамилией, годом рождения и смерти.

Познакомившись в архиве с подлинными фактами, пенсионеры-искатели пришли в ужас.

Но самое большое удивление вызвало у Федора то, что все документы об этих людях собрала и передала в архив обычная жительница города, местная немка, по своей личной инициативе. Оказалось, что государственные органы ни той, ни другой страны этот вопрос совсем не интересовал. Это тоже было удивительно.

Найдя данные этой фрау, пенсионеры-искатели решили, что просто необходимо лично с ней познакомиться и поблагодарить за проделанную работу.

На телефонный звонок дама отозвалась и пригласила в гости. Спустя пару дней, Федор с друзьями отправились на встречу.

В чистом зеленом пригородном поселке было тихо и безлюдно. Подъехав к нужному дому, Федор взял заготовленный букет и направился к высокому забору. Им навстречу вышла очень пожилая дама, опирающаяся на палочку. Она приветливо улыбнулась, пожала каждому из приехавших гостей руку, пригласила в дом. Дом был большой, но совершенно нежилой, все стены увешаны картинами в рамах, мебель была очень старая.

Наших пенсионеров-искателей усадили за стол, угостили чаем. Моника, так звали хозяйку, смотрела на приехавших очень удивленно. Все, что она нашла по захоронениям, в архиве города лежало более пяти лет, и никто за это время по этому поводу с ней не беседовал, и вдруг... Удивлению ее не было конца. Она начала не спеша расспрашивать о гостях: кто они – эти люди, откуда приехали и что делают в Германии? Почему все это их заинтересовало, погиб ли кто-то у них на той войне?

Она вначале решила, что они из военного ведомства, но, получив ответы на свои вопросы, немного успокоилась. Только после этого Федор и его друзья смогли о многом ее спросить. Хозяйка рассказала, что родилась в этом городке после войны в семье адвоката, после гимназии вышла замуж за Карла Курта. Тот был старше ее на 10 лет и к тому моменту был известным музыкантом в ФРГ. В год воссоединения Германии Карла пригласили на сборный концерт, который проходил в Берлинском концертном зале. На этом мероприятии были президенты всех крупных стран, подписавших соглашения о снятии Берлинской стены. После окончания концерта господина Курта позвали в ложу господина М. Горбачёва. Тот любезно улыбнулся и пригласил Карла посетить с семьей Москву. С этого момента Моника, первая из всей ее родни, познакомилась с Россией и русскими. Это было очень необычно после исчезновения «железного занавес». Все то, что она увидала в России, полностью изменило ее взгляд на русских. С того времени прошло почти 20 лет, муж ее умер. Она много лет живет одна, и чтобы как-то украсить свою жизнь, она записалась на курсы русского языка при городской школе. Курсы находились недалеко от того самого кладбища, где все престарелые ученицы гуляли в обеденный перерыв. Именно там она нашла русское захоронение и прочитала слова на кириллице, на том самом языке, который изучала. Эта история настолько ее увлекла, что она начала изучать все о захоронении. У нее ушло много времени на поиски документов, свидетельств, архивных сводок. Учитывая немецкую бюрократию, понятно, что этим она занималась почти два года. Когда все свидетельства, имена и события были собраны, она скопировала все это и послала в русское посольство в Бонне, а основные документы отдала в городской архив. Прошли годы, но никакого ответа в то время она не получила. Время бежало, обычные заботы занимали ее в этой жизни, и история с русским захоронением потихоньку забылась, тем более что о ней никто за все это время не вспоминал.

И вдруг такие гости. Моника очень разволновалась, все это рассказывая. Здоровье уже не то, пришлось выпить лекарства, успокоиться. Федор и его друзья были благодарны этой очень одинокой немолодой женщине за доброе сердце. Прощались на крыльце долго, благодарили друг друга на всех языках. Оказалось, что хозяйка помнит несколько русских слов. Федор и его друзья решили, что об этом необходимо проинформировать русское посольство. Приближался праздник 9 Мая, необходимо было созвониться с русским консулатом и попробовать достать пару пригласительных билетов на этот торжественный праздник. Федор долго звонил по разным доступным и неизвестным телефонам, и его план удался. Пригласительные билеты он получил. Теперь необходимо было уговорить сына отвезти Монику в посольство. Сын не отказал, и 9 Мая, посадив Монику в машину сына, они отправились в Бонн. Моника была в восторге. После смерти мужа она давно никуда не выезжала, а тут такое внимание. Зал для приемов при консулате был довольно большим. Вдоль стены стоял фуршетный стол. Тарелки, вазы с большим количеством всевозможной еды, большое количество напитков. Но прежде всех гостей пригласили в зал для участия в торжественной части. Когда гости успокоились и расселись по местам, консул зачитал приветственное слово по-немецки и в перечне особых гостей назвал фамилию Моники. Она при этом встала, опираясь на палку, и громко всех поблагодарила. Это событие так сильно взволновало Монику, что по дороге домой она еще много раз пила успокоительные лекарства и говорила «данке». Федор чувствовал себя совершенно счастливым.

Федору надолго запомнились сказанные Моникой при прощании слова: «Почему русских так долго не волновали их бывшие сограждане?»

 
Автор: Виктория Фельдман
Из книги: «Эмигрантская жизнь»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст