Семья

Мама все умеет


Татьяна Шишова
Психолог Татьяна Шишова

В 1994 году мы с моей подругой и соавтором И. Я. Медведевой впервые увидели «настоящую заграницу», под которой тогда подразумевались европейские страны или Америка. Очень многое было для нас в новинку и потому прочно врезалось в память. Один из таких эпизодов был связан с приготовлением супа. Причем не из-за того, что суп был какой-то необыкновенный. Скорее наоборот.

Нас поселили в очень красивом, престижном районе Гамбурга, в доме, хозяева которого уехали отдыхать на море. Принимал нас их сын-студент, который, как и полагается юноше этого возраста, не утруждал себя приготовлением разносолов. И мы, естественно, взялись за дело сами: сходили на рынок, купили шампиньонов, которые у нас в то время еще считались изысканным лакомством, поскольку не продавались на каждом углу, и приготовили грибной суп. Николас с удовольствием разделил с нами трапезу и сказал, что суп very nice и что он, Николас, is impressed. Мы, разумеется, восприняли его слова как дежурный комплимент, тем более что суп был самый обычный, но оказалось, что парень хвалил всерьез. Как разнеслось по округе известие о нашем «выдающемся» супе, я не помню. Но вскоре к нам пожаловала целая делегация: проживавшая неподалеку тетка Николаса и пара ее подруг. Мы совершенно растерялись, ведь люди они были, мягко говоря, не бедные, и заподозрить, что их пригнал к нам голод, было никак нельзя. А кулинарными изысками, повторяю, наша стряпня не отличалась. Но это мы так думали. Немки же рассуждали иначе. За столом быстро выяснилось, что для них домашний, не ресторанный суп – это немыслимая экзотика. Одна дама даже принесла с собой маленький судочек и попросила разрешения отлить немного супа для мужа, чтобы побаловать его, когда он вернется с работы.

А другая задумчиво проронила, глядя на опустевшую кастрюлю: «Как будто в детство вернулась!..» И, поймав недоуменный взгляд юного студента, пояснила: «Наши матери в послевоенные годы тоже умели варить супы. Тогда ведь не было микроволновок и готовых обедов, которые достаточно только разогреть. А питаться, как сейчас, в ресторанах было разорительно».

Но, несмотря на ностальгические воспоминания и наши уверения, что приготовить суп из шампиньонов не составляет труда, ни одна фрау не попросила у нас рецепт.

В те годы нам это показалось курьезом, ведь у нас все еще шло по старинке, и не то что супом, а и домашними тортами никого было не удивить. Многие люди вообще в основном кормились с огорода, летом запасали на зиму грибы, закатывали банки с огурцами, варили варенье. Короче, натуральное хозяйство процветало вовсю.

Но когда уровень жизни вырос, ситуация стала меняться. Конечно, постоянная кормежка в ресторанах – это еще не массовое явление. Однако число молодых женщин, не умеющих готовить и не собирающихся этому учиться, растет на глазах. Меняется и отношение к данному вопросу.

А перемены действительно кардинальные, ведь сейчас нередко встречаешь молодых женщин, которые нисколько не стесняются своей бесхозяйственности. Больше того, они ею гордятся! Дескать, мы выше всей этой бытовой чепухи. Зачем напрягаться, тратить время и силы, когда можно купить красиво оформленный торт, блинчики на любой вкус, изысканные разносолы? Плати только деньги, и тебе все сделают. Даже на дом доставят! И шить-вязать теперь не нужно: в продаже полно вещей любых фасонов и расцветок. Хоть завались! И опять-таки, если хочешь, тебе все принесут на блюдечке с голубой каемочкой. Интернет-магазины плодятся, как грибы после дождя. И вроде бы все логично. Сейчас действительно проще купить, чем сшить, связать, испечь и т.п.

Но давайте посмотрим на такой образ жизни глазами ребенка. Наши городские дети, составляющие большинство от общего числа детей России, поскольку деревня вымирает, и так имеют довольно обедненные и искаженные представления об окружающей действительности. Многие и вправду думают, что булки растут на деревьях, и не догадываются, из чего делают манку и пшено, откуда в магазинах берутся макароны и творог. В чем заключается папина работа, для большинства современных детей тайна, покрытая мраком. Но в отличие от настоящей тайны, которая манит и которую хочется разгадать, эта не представляет интереса, поскольку самому папе – и тем более маме – его работа часто не интересна. «Производственная тема» обсуждается дома преимущественно в финансовом аспекте.

Но все-таки ребенок знает, что папина работа – это нечто важное. Если отец ее потеряет, им не на что будет жить. Это придает папе веса, хотя отношение все равно вырабатывается потребительское, поскольку акцент делается на деньгах, а деньги нужны, чтобы потреблять товары и блага, которые можно на них купить. Кроме того, образ отца сам по себе весомый, внушительный: папа сильный, высокий, у него громкий, солидный голос, большие ноги, широкие плечи, увесистые кулаки. Мама же и по своей семейной роли, и по психофизиологическим особенностям не такая «важная», более близкая, уютная, домашняя. В чем есть свои плюсы и минусы. Плюс – это особо тесная, нерасторжимая и удивительная детско-материнская связь, сохраняющаяся на духовном уровне даже когда мамы уже нет в живых. Минус – гораздо более частое нарушение иерархии, а значит, опасность формирования хамского отношения к той, которая должна, наоборот, вызывать у ребенка нежные, благоговейные чувства. При нарушении иерархии маму можно не слушаться, но она почему-то обязана выполнять все сервисные функции. То есть это даже не подружка, как хочется думать некоторым инфантильным женщинам, а «девка чернавка», рабыня, стоящая на низшей ступени иерархической лестницы.

Особенно велик соблазн такого отношения к матери, когда она сидит дома с ребенком. Конечно, очень многое тут зависит от характера мамы: позволит она так с собой обращаться или нет. Но далеко не последнюю роль играет и – употребим модный нынче термин – мамина «компетентность». Слишком сильно укоренился за прошедший век стереотип, что домохозяйка – бездельница, поскольку она «не работает», то есть не ходит на службу в какое-либо учреждение, на завод и т.п. И если мать еще и с хозяйственными функциями справляется кое-как, уважения окружающих ей это, мягко говоря, не добавит. Муж, свекровь, а то и родная мать (бабушка ребенка), другие родственники – кто-нибудь да начнет рано или поздно выказывать недовольство таким положением вещей. И от ребенка это не укроется. Безусловно, «мамы всякие нужны, мамы всякие важны», и ребенок, как показывает опыт детских домов, любит даже самую никудышнюю мамашу. Но человеку хочется гордиться своими предками, а не стыдиться их, и это совершенно естественно. Такое желание заложено в человеке Богом, поскольку Бог дал нам заповедь о почитании отца и матери.

Дети подражают взрослым, и если самый близкий человек – мать – фактически ничего не делает своими руками, а стремится приобрести готовое, то она, сама того часто не желая, настраивает на это и ребенка. А затем негодует, что он отлынивает от занятий, бросает то, что сходу не удалось, недоделанным и стремится к легким способам получения удовольствия: играм на компьютере или сотовом телефоне, телевизору и т.п.

Образ мамы и образ дома

Как всегда бывает, когда речь идет о целостном образе, один его элемент подразумевает наличие других, которые логически с ним связаны. Если женщина хозяйственная, то она будет и запасливой, и экономной, но не скупой, потому что скупость мешает нормальному ведению хозяйства. Она умеет распределять время, помнит, где у нее что лежит, у нее порядок в делах и мыслях. Хорошая хозяйка может из ничего сделать нечто, она не будет бегать по городу за недостающими ингредиентами, а приготовит вкусное блюдо из того, что есть под рукой. Она не растеряется и не впадет в уныние из-за нехватки денег...

Ее не смутит необходимость самой поклеить обои, когда нет средств для приглашения мастеров; она не упадет в обморок от предложения самой подкрасить или подлакировать старую мебель, раз нельзя позволить себе новую. Даже если для нее это в новинку, хорошая хозяйка быстро приобретет нужные навыки, и будет казаться, что она чуть ли не родилась с кистью в руках. Моя родственница, художественно одаренная, но всю жизнь проработавшая совсем в другой области, не имеющей ничего общего с искусством, обставила свою дачу именно таким образом. Обложилась журналами и книгами, выяснила, как делать то, как это, и теперь соседи ходят к ней на экскурсию. А один любитель антиквариата долго ей доказывал, что шкафчик с рисунком (который она нанесла сама) уж точно старинный, ведь он видел похожий в музее.

Такая мастерица неприхотлива, трудолюбива, самостоятельна. Иными словами, она гораздо больше приспособлена к жизни, нежели те, кто постоянно выглядывают из чужих рук. И если мы хотим, чтобы наши дети переняли эти хорошие качества, то и сами должны их в себе развивать...

Сейчас, когда в продаже так много всего, люди уже не хранят, как недавно, вещи, из которых выросли их малыши, «для будущих детей и внуков» и легко расстаются даже с очень хорошей одеждой, если она почему-либо им не подходит, а нуждающимся пригодится. Но с вещами, которые мы сшили детям своими руками, расставаться не хочется. Особенно с первыми, потому что с ними связано столько трепетных воспоминаний, столько было вложено в них души. И с предметами, которые когда-то сделали ушедшие от нас близкие, расстаться тяжелее, чем с куда более красивыми и совершенными фабричными изделиями. Ведь эти предметы несут на себе отпечаток их личности, хранят память о них. Рука не поднимается их выбросить, хотя они уже почти истлели. Ты как будто выбросишь частичку любимого существа. Почему нам так милы старинные усадьбы, старые дома и квартиры? Да все потому же: они пусть и обставлены по тогдашней моде, но все равно неповторимо индивидуальны, ибо туда вложено много ручного труда.

Образ родного дома, тесно связанный с образами отца и матери, очень важен для человека. Неслучайно в старости именно эти, такие далекие и безвозвратно утраченные времена вдруг оживают в воспоминаниях, порой даже загораживая собой все остальное. Эти воспоминания могут греть, а могут терзать. Конечно, тут важнее всего психологический климат, ведь обстановка может быть скудной, но если в доме царила любовь, то он все равно будет казаться райским уголком. Но ведь психологический климат не возникает сам по себе. Он зависит от отношения людей друг к другу. А отношение проявляется в заботе, в том, что люди для своей семьи делают. Дом, в котором, поселились равнодушие, отчуждение, злоба, не может быть по-настоящему уютным. Когда мы на кого-то сердимся, нам смотреть на него не хочется. Тем более как-то его ублажать. Если и приходится что-то для человека делать, то через силу, превозмогая обиду и раздражение. И наоборот, от избытка добрых чувств нам хочется выказать свое расположение к окружающим, и тогда мы дарим им подарки, угощаем, помогаем в делах, с удовольствием проводим время вместе.

«Главным центром жизни любого человека должен быть его дом, – писала в своих дневниках святая императрица Александра Феодоровна. – В доме, где растут дети, все их окружение и все, что происходит, влияет на них, и даже самая маленькая деталь может оказать прекрасное или вредное воздействие... Каждый дом похож на своих создателей. Утонченная натура делает и дом утонченным, грубый человек и дом сделает грубым... Можно понять, какова женщина, по дому, который она создает».

Сейчас у миллионов детей с самого раннего возраста значительная часть жизни проходит вне дома, в чужом, нередко не особо доброжелательном окружении. А для кого-то дом – это вообще нечто вроде перевалочного пункта, где ты ночуешь, а затем тебя спозаранку, хочешь – не хочешь, все равно ведут «на работку». Это, конечно же, не способствует формированию у ребенка образа полноценной семейной жизни, а значит, в те немногие часы и дни, когда он все-таки бывает дома, важно показывать ему эту семейную жизнь с лучшей стороны. Показывать наглядно, учитывая особенности детского восприятия и вовлекая ребенка в приготовление блюд, уборку, благоустройство и украшение дома. Дети всегда любили помогать маме на кухне, но сейчас, по моим наблюдениям, они с особой гордостью демонстрируют принесенные из дома пироги, потому что это уже «дефицит». Покупным тортом никого не удивишь, а домашний «Наполеон» нынче диковинка.

Мамина сноровка вселяет в детей спокойствие и уверенность. Когда ребенок сам еще мало что умеет, для него очень важно чувствовать, что он за близкими как за каменной стеной, что с ними не пропадешь. И что – самое главное – они тебя всему научат.

Мама умеет все... но не совсем

Не так давно мы Ириной Медведевой вновь получили возможность увидеть Европу не только из окна туристического автобуса, а пообщаться с большим количеством людей. Только уже не с коренными жителями, а с россиянами, по тем или иным причинам проживающими за рубежом. Мы, конечно, уже гораздо больше, чем в 1994 году, знали о современной европейской жизни, но кое-что все равно явилось для нас неожиданностью. В Швеции, во время беседы о специфике воспитания детей в смешанных семьях, кто-то из слушателей сказал: «Мы совершенно с вами согласны, что в мальчиках нужно воспитывать мужественность, а в девочках женственность. Но как это делать в наших условиях? Здесь ведь не то, что в России. В Швеции нельзя говорить о том, что какая-то работа мужская, а какая-то женская. Это считается крайне непедагогичным, нетолерантным, можно нарваться на большие неприятности».

Народ закивал, поддерживая говорящего, и начал добавлять подробности. Выяснилось, что в детских садиках (по крайней мере, в некоторых) мальчиков учат готовить пищу, краситься, одевают их в платьица и побуждают играть в принцесс. Так они, дескать, лучше поймут психологию девочек, что поможет их любить и уважать.

Для пущего равноправия полов в официальных европейских документах упраздняется понятие «домохозяйка» как ущемляющее права мужчин. Союз немецких домохозяек теперь будет называться более толерантно: «Объединение домохозяйств» или «Корпорация ведущих домашнее хозяйство». Уже готовы и общеевропейские директивы по рекламе в средствах массовой информации, запрещающие показывать женщин у плиты или у стиральной машины. Вы, кстати, обратили внимание на то, что и на российской рекламе уже появляются мужчины в кухонных фартуках, а женщины – с дрелью в руках? Пока это выглядит как курьез, имеющий целью привлечь внимание к надписям на рекламе, но в странах, объявивших войну «гендерным стереотипам», такие вещи воспринимаются всерьез.

Человеку свойственно надеяться на лучшее, поэтому хочется верить, что нас не захлестнет волна гендерного безумия. Однако дискуссии на тему, стоит ли подразделять домашний труд на мужской и женский, затеяны, скорее всего, будут. Тем более что определенные основания для этого есть: мужчины в последние десятилетия гораздо охотнее берут на себя выполнение тех обязанностей, которые традиционно считались женскими (мытье посуды, стирка, готовка). Женщины массово сели за руль, и никого это уже не изумляет и не возмущает.

Так, может, действительно стоит упразднить понятия женского и мужского труда? Может, и вправду лучше, чтобы папа и мама (впрочем, эти слова тоже отчаянно нетолерантны!) умели делать по дому все – от вышивания крестиком до навешивания карнизов? Это ведь удобно и приятно – ни от кого не зависеть, никому не быть обязанным, это повышает степень нашей свободы, освобождает от ролевой зависимости. Я знаю женщину, которая даже крышу крыть научилась и очень гордится тем, что деревенский сосед благосклонно оценил ее труды. И все же, рискуя навлечь на себя негодование сторонников равноправия (или, как они сами дерзают выражаться, «полоролевой бисексуальности»), я выскажусь против. Традиционные представления о женском и мужском труде, конечно, должны сохраняться. Но поскольку мир все-таки сильно изменился за последние полтора столетия и многие женщины совмещают роль работницы и домохозяйки, будущих мужчин надо приучать к основным формам домашнего труда, чтобы они не чувствовали себя беспомощными в быту, не попадали из-за этого в зависимость от женщин, а наоборот, спокойно помогали им по хозяйству, не делая из мухи слона. Вышивать гладью им, конечно, не обязательно, но уметь пришить пуговицу, если рядом не оказалось умелой женской руки, очень даже полезно. Когда мужчина, не манкируя, разумеется, своей основной обязанностью добытчика, проявляет еще и хозяйственность, это придает ему уважения в глазах жены и детей.

А вот женщинам заходить на мужскую территорию, на мой взгляд, опасно. Это нарушает иерархию. У мужчин, с одной стороны, возникает досада, а с другой – пропадает покровительственное отношение к жене. С какой стати ей покровительствовать, если она уже не слабый пол, а так же лихо, как он, орудует дрелью, таскает тяжести и вообще со всем прекрасно справляется сама? Мужчины же, которых с детства не приучили трудиться (таких сейчас немало, причем не только в неполных, но и в полных и даже в многодетных семьях!), вообще перестают напрягаться, соскользнув на привычные рельсы беззаботно-инфантильного житья-бытья. И женщина, незаметно для себя самой превратившаяся в ломовую лошадь, нередко опоминается лишь тогда, когда уже совсем валится с ног. И никак не может взять в толк, почему ни муж, ни дети ее не жалеют, а наоборот, раздражаются и предъявляют претензии, как будто она заболела нарочно, чтобы им досадить. Но загнанную клячу разве жалеют? Когда жалеют – стараются не загонять. Тем более что она добровольно выбрала для себя такую незавидную роль. Ей, правда, тогда казалось, что это роль не клячи, а амазонки...

Так что не торопитесь брать на себя лишнее. Подвиги Геракла в женском исполнении никому не нужны. Женщин они перенапрягают, мужчин и детей расхолаживают. Напротив, чаще давайте понять мужу, а затем и детям, что вы без них не справитесь. Не заходите на мужскую территорию, даже если вам самой проще повесить карниз или починить сломанный стул. Хорошей хозяйке и на «женской половине» есть чем заняться. Та моя родственница, которая навострилась так искусно облагораживать старую мебель, оформила своими руками практически весь дачный интерьер: сама художественно раскрашивала стены, полы и потолки, шила занавески, мастерила всякие милые безделушки. Но она не забила в доме ни одного гвоздя и не ввинтила ни одного шурупа. Хотя, разумеется, легко справилась бы и с этим занятием. Однако все деревянные отделочные работы, все, что связано с починкой мебели, различных инструментов и механизмов, копанием земли, переноской тяжестей, уходом за машиной и т.п., неизменно выполнял и выполняет ее супруг. И приготовление шашлыка – его прерогатива. Такое разделение труда, как мне кажется, благотворно отражается и на взаимоотношениях супругов – поскольку у каждого своя вотчина, где он признанный авторитет, – и на ведении хозяйства, ведь каждый отвечает за свой участок, никто в его дела не вмешивается, по-своему не переиначивает, не раздражает замечаниями и непрошеными советами. Нет почвы для конкуренции, которая хороша на рынке, но так губительна для семьи. Даже когда что-то все делают вместе, то стараются действовать по принципу взаимодополнения: жена и дочь готовят обед, муж накрывает на стол, потом женщины убирают со стола, а он моет посуду.

Иметь меру в делах

«Вы говорите, надо больше заниматься детьми, – обычно восклицают такие мамы. – Когда, если на мне весь дом?! Я к вечеру только-только успеваю дела переделать и буквально падаю с ног. Тут не знаешь, за что хвататься, ведь помощи ни от кого нет...»

Про духовную жизнь, как правило, с такими мамами лучше речи не заводить, потому что все их мысли и попечения о земном, материальном. Хотя отговариваются они опять-таки нехваткой времени.

В подобных случаях имеет смысл прислушаться к наставлениям широко почитаемого афонского старца Паисия Святогорца.

«Женщины обычно не имеют меры в делах, – говорил он. – Им хочется прибавлять к своим делам и заботам все новые и новые. Имея много сердца, женщины могли бы очень успешно вести «домашнее хозяйство» своей души, но вместо этого они растрачивают сердце по пустякам». И предостерегал от излишней привязанности к уюту, комфорту, «красивости»: «Чем больше женское сердце удаляется от красивых вещей, тем больше оно приближается ко Христу... Для того чтобы оставалось время для молитвы, она должна упростить свою жизнь. С помощью простоты мать может очень преуспеть».

Иными словами, домашние пирожки, конечно, лучше покупных, но нельзя, чтобы они становились фетишем, заслоняющим от нас семью и тем более Христа.

 
Автор: психолог Татьяна Шишова
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст