История

Западные влияния


Картина художника Н.В. Неврева
Картина художника Н.В. Неврева

Общий недостаток духовного образования в первой половине XVIII века заключался в его узкопрактическом, сословно-служебном характере. Само это образование часто называлось «поповским». В общих же школах на религиозное образование обращали внимание мало. Закона Божия просто не было в программах. Стремление все же поддержать религиозные начала в народе побудило царя распорядиться об издании катехизических книг и об усилении церковной проповеди.

Русское общество, подвергшееся в царствование Петра I разнообразным противорелигиозным влияниям Запада, оказалось беспомощным в отражении лжеучений. Протестанты открыто насмехались над православной верой. Борясь с суевериями, правительство порой слишком преувеличено их толковало.

Общество все более заражалось вольнодумством, которое прикрывалось приверженностью к реформам. В царствование Анны Иоанновны обличениям священников приписывался антиправительственный характер. Голос духовенства смог свободно прозвучать только при имп. Елисавете. Она издала ряд постановлений для восстановления благочестия: требовалось благоговейное стояние в церквах, исполнение долга исповеди и причащения, приличное содержание церквей и икон, усиление духовной цензуры, мер против отступничества от Православия.

К сожалению, в то же время особенно интенсивно стало проникать в Россию французское влияние. Франция же того времени была охвачена философским вольнодумством, философией просвещения, проповедовавшей полную безрелигиозность и сенсуализм.

Находились родители, которые под влиянием этих настроений вовсе не давали детям религиозного воспитания, запрещали в доме даже говорить о религии, а духовенство не пускали в свои дома. Разврат оправдывался требованием непогрешимой природы. Просвещенное вольнодумство, выступавшее под знаменем науки и философии, господствовало. Выступление против него объявлялось суеверием, мракобесием.

По милости Божией, в России такие настроения ограничивались высшим кругом общества. А ужасы французской революции заставили осмотреться и самых ярых сторонников Запада. Екатерина II в конце своего правления высказалась о революции, которую многие с восторгом ожидали: «Я ошиблась, это не бунт; это Бог знает что такое; закроем высокоумные наши книги и примемся за букварь».

Она издала указ не впускать в Россию ни книг, ни людей из Франции, обратила строгое внимание на тайные общества и учебные заведения. Особенно строгие меры были приняты Павлом I. В 1799 году впервые была учреждена духовная цензура.

Одновременно с французским вольнодумством, как известное противодействие ему, развилось в обществе мистическое направление, сосредоточенное вначале в масонских ложах, тоже кстати, заимствованных у Запада. Главным деятелем масонства при Екатерине II были профессор философии Московского Университета И. Шварц и журналист Н. Новиков, издававший литературу мистического направления.

В 1782 году в Москве было устроено «Дружеское ученое Общество», в которое вошли многие члены русского масонства. Программа и цели были великолепные: издание религиозных книг, покровительство молодым талантам, устройство школ, больниц, помощь бедным. Широко развита была благотворительность. Но масонство расходилось с Церковью. Оно проповедовало не Православную Церковь, а мистический теизм, чуждый всяких вероисповедных догматов и различий. В то же время масоны не хотели (опасались) видеть вофициальной государственной Православной Церкви своего противника. Общество даже избрало своим почетным протектором митроп. Платона.

В 1785 году масоны были заподозрены в сектантстве и митроп. Платону было поручено рассмотреть все философские и политические книги, переведенные и изданные ими в России. В своем отзыве владыка написал, что одни из них — литературные, другие — мистические, которых он не понимает, третьи — сочинения энциклопедистов, самые зловредные для веры.

Примечательно, что после такого отзыва были запрещены все книги, кроме последнего разряда. Более того: ряд книг масонских даже не попал на рассмотрение комиссии митроп. Платона. «Намеренно или ненамеренно полицией не были доставлены и несколько других сочинений масонских, печатанных в тайной типографии масонов» (архиеп. Филарет).

В июне 1786 года последовал указ: «В частных типографиях отнюдь не печатать книг церковных или к Священному Писанию, вере, либо толкованию закона и святости относящих». Это был сильный удар по масонству.

Своими таинственными сношениями с заграничными собратьями масоны навлекли на себя подозрение и в политической неблагонадежности. В 1791 году масонские ложи были запрещены. Типографская компания, как тогда называлось «Дружеское общество», была закрыта, мистические книги обречены на сожжение. Новиков в следующем году был заключен в Петропавловскую крепость на 15 лет.

Простой народ сохранил в целости старую жизнь, и с недоверием относился ко всем нововведениям и их представителям. Всем своим образованием он был обязан приходскому духовенству.

Екатерина II распорядилась заводить повсюду для народа бесплатные общеобразовательные школы. Но народ отнесся к ним с недоверием. Правительство, упорствуя в проведении своего плана, начало закрывать старые школы. Итог печальный: старинный и привычный источник народного образования был ослаблен, школы нового типа устроить так и не удалось.

Ведущими представителями нового увлечения продолжали оставаться масоны Лопухин, издавший сочинение «Некоторые черты внутренней церкви», по популярности не уступавшее сочинениям упомянутых западных авторитетов мистицизма, и Лабзин, издававший в 1806 и 1817-1818 гг. мистический журнал «Сионский Вестник».

С 1813 года мистическое движение сосредоточилось в Библейском обществе, при содействии которого русская литература наводнилась массой мистических книг и брошюр, обязательно рассылавшихся по всем учебным заведениям, приходам, монастырям, книжным лавкам... Мистицизм еще высокомернее и пренебрежительнее относился к Православной Церкви, чем масонство. Проповедуя непосредственное общение человека с Богом, исключительную субъективную религию, без догматов Церкви, он отвергал все внешнее в религии: иерархию, таинства, обряды... Никаких разделений между исповеданиями.

Русские мистики покровительствовали всевозможным сектам и являвшимся из Европы учителям, совершали «умную» молитву с приезжавшими квакерами, окружали кафедры проповедников Линдля и Госнера, слушали мистическую пророчицу баронессу Криднер, восторгались учением духоборцев, братались с хлыстами, распевая их песни и отплясывая на их радениях в обществе г-жи Татариновой.

Мистическое учение сделалось повальной болезнью русского общества, отражалось в литературе и искусстве, проникло в учебные заведения. В некоторых благородных салонах Москвы и Петербурга (кн. С. Мещерской, кн. А. Голицына) были открыты собрания для «умной» молитвы и слушания разных экзальтированных проповедников. Большинство этого люда вовсе не понимало сути мистицизма, но это не мешало им питать самое гордое презрение к официальной «внешней» Церкви.

Во время министерства Голицына был лишен должности переводчик медицинской академии Смирнов, обратившийся к государю с просьбой разрешить печатать опровержения на мистические книги.

Все же в 1818 году духовный цензор петербургской семинарии Иннокентий добился закрытия «Сионского Вестника» и пропустил в печать противомистическое сочинение Станевича «Беседа на гробе младенца» (министр страшно рассердился на цензора за такую дерзость и сделал Комиссии духовных училищ грубый выговор). Станевич был выслан за границу. Влияние мистиков было ослаблено устранением кн. Голицына и угасанием Библейского общества. В 1822 году были закрыты масонские ложи.

Еще более серьезный удар мистики получили со вступлением на престол имп. Николая I, глубоко церковного, чуждого ложного мистицизма. По его повелению мистические книги изымались из библиотек, для рассмотрения их при Петербургской Академии был учрежден особый Комитет, работа которого привела к изъятию из обращения множества наиболее противных Православию сочинений.

Увлечение мистицизмом с конца 30-х годов сменило увлечение пресловутой философией Гегеля. В 50-х и 60-х гг., с ослаблением цензурных строгостей, огромное влияние в обществе и в среде учащейся молодежи получили работы Канта и позитивистов, Фейербаха и крайних материалистов, а отсюда уже рукой подать до социалистов и коммунистов.

Примечательно, что участники бунта против Николая I, т. н. декабристы, будучи сосланными в Сибирь, имели там богатые библиотеки, в которых находились и многие заграничные издания, запрещенные в России.

Белинский, кумир тогдашней молодежи, в 1847 году написал такие слова по поводу «Выбранных мест из переписки с друзьями» Гоголя: «Церковь же явилась иерархией, стало быть поборницей неравенства, льстецом власти, врагом и гонительницей братства между людьми — чем продолжает быть и до сих пор». По его мнению Вольтер со своими ядовитыми насмешками над всем священным и церковным «более сын Христа, плоть от плоти его и кость от костей его, нежели все ваши попы, архиереи, митрополиты и патриархи восточные и западные».

Наблюдая такую глубокую духовную порчу в среде русской интеллигенции, епископ Выборгский Иоанн (Соколов) в 1866 году воскликнул: «Не кажется ли вам..., что жизнь наша как будто сдвинулась с вековых религиозных и нравственных оснований и, в разладе с народной верой и совестью, с отечественной любовью и правдой, при нашей внутренней несостоятельности, идет бурно невесть куда без разумных убеждений и сознательно верных стремлений? Народ! Помни Бога».

На опасность ситуации в настоящем и для будущего указывал и затворник Вышенский еп. Феофан: «Встречаю людей, числящихся православными, кои по духу вольтериане, натуралисты, лютеране и всякого рода вольнодумцы... Память о детстве и духе родителей еще держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственные дети? И что тех будет держать в должных пределах?» «Поднялось скрытое гонение на христианство», — печально констатировал он в другой раз.

Вспоминая ту французоманию, которая господствовала до войны 1812 года, Святитель говорил: «Нас увлекает просвещенная Европа. Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческие: оттуда уже перешли они и переходят к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня».

Решительно обличал опасные заблуждения гр. Л. Толстого архиеп. Херсонский Никанор (Бровкович).

Защитником крепкой церковности и нравственности на рубеже веков был и праведный о. Иоанн Кронштадтский и еп. Антоний (Храповицкий). В 1899 году Владыка писал, что народ, чуждый религиозной идее, покинувший спасительный корабль веры, — «это уже не народ, но гниющий труп, который гниение свое принимает за жизнь».

 
Автор: Владимир Русак
Из книги: «История Российской Церкви
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст