Азы православия

Неверие


протоиерей Иоанн Морев
Протоиерей Иоанн Морев

У многих людей отсутствуют правильные религиозные и нравственные понятия. Одни совсем не задумываются о духовных вопросах и живут, как им хочется, не признавая ничего сдерживающего и стесняющего их свободу, как будто нет над ними Бога, нет суда и ответственности за поведение. Другие держатся мысли, что вера есть нечто трудное и мало понятное для человека: в ней колеблются, сомневаются, не руководятся ею в жизни... Третьи открыто объявляют себя врагами христианства: не признают Бога, отвергают веру со всеми ее правилами и обрядами, смеются над людьми истинно верующими, называя их невежественными и отставшими. Печальнее всего то, что яд неверия они не только носят в себе, но стараются заразить им и других: без стеснения высказывают свои ложные мысли, притом не только в домашних беседах и частных разговорах, но и посредством печатного слова...

Как же понять это печальное явление в человеческой жизни — неверие? Чем объяснить его существование? Как примирить и согласовать его с другим несомненным и доказанным фактом — всеобщностью веры в Бога среди людей?

Неверие — это болезненное и уродливое явление в человеческой жизни. Ведь есть люди, которые имеют различные недостатки и неправильности в своем теле: вместе со здоровыми мы нередко встречаем и больных — слепых, глухих, хромых, калек.

Точно так же могут быть люди больные и как бы искалеченные и по душе. И с этой стороны в человеческой семье встречаются исключения, как и со стороны телесной. Никто из зрячих людей не сомневается, что на небе есть солнце. Но как доказать его существование человеку слепому? Что есть Бог — Управитель Вселенной, это для огромного большинства людей – несомненная, очевидная истина. Но неверующий ее не признает. Не есть ли это своего рода порок и уродливость души? Вce, что мы видим и ощущаем вокруг нас и внутри нас, все говорит о Боге и Его непрестанном действии на мир и на нашу душу. Но человек неверующий ничего этого не видит; этого для всех ощутимого действия Божия не замечает. Не есть ли это внутренняя слепота и оцепенение душевное? И Св. Писание только безумием человеческим объясняет неверие: «Сказал безумец в сердце своем: нет Бога». (Пс. 13:1).

Однако должны же существовать какие-либо основания к неверию: нельзя без рассуждения и необдуманно отвергать то, что признают все люди. Какие же это основания? Часто люди неверующие прикрываются наукой: говорят, что науки естественные (занимающиеся изучением видимого мира) идут против веры в Бога и против христианского учения. Но что такое наука? Наука есть дело ума человеческого, а он может и ошибаться. Между тем вера есть откровение Самого Господа Бога и потому содержит в себе одну только правду и истину. Чему же нам больше верить: уму ли человеческому — слабому, обманчивому — или неложному слову Божию? Притом же наука не окончила еще своего дела и не сказала своего последнего слова. Кто поручится, что в будущем, с большим усовершенствованием, науки не будут говорить иное, чем теперь? Кто может утверждать, что со временем рознь между учением веры и учением науки будет возрастать и увеличиваться, а не сглаживаться и уменьшаться? На самом деле настоящие ученые никогда не восставали против веры и учили согласно с ней. Многие отцы и учители Церкви отличались большими познаниями в мирских делах, что не помешало им сделаться усердными проповедниками и горячими защитниками христианской веры. Точно так же и из светских ученых многие известны своей крепкой и убежденной верой в Бога и искренним, глубоким к Нему благоговением. Значит, истинная и серьезная наука не может приводить к неверию: напротив, она укрепляет в человеке веру в Бога и воспитывает в Нем религиозное настроение.

Другим основанием к неверию, кроме науки, служит сомнение. Вера Христова содержит в себе учение и откровение Самого Господа Бога, иногда не совсем ясное и понятное для ума человеческого. Притом же она требует повиновения и послушания себе, что для грехолюбивой души нашей не всегда легко и приятно. Вот отчего у некоторых людей зарождается сомнение относительно веры. Посмотрим теперь, хорошо ли поступает человек, отказываясь от веры на том основании, что у него появилось в чем-либо сомнение? Если кто сомневается в вере, тот еще не решил, права ли она или не права; истинна или не истинна, и нужно ли ей повиноваться; а может быть, все это – неправда, суеверие, и принимать и следовать ей не следует... Как же здравый разум внушает нам поступать в таком случае? Что мы делаем, когда в делах житейских берет нас какое-либо раздумие или сомнение? Разузнаём, спрашиваем совета у других людей, стараемся дело понять и изучить, для того, чтобы нам не ошибиться, а действовать правильно и надежно. При этом, чем важнее для нас дело, чем ближе нас касается, тем с большим усердием и заботой мы стремимся рассеять свои недоразумения и колебания. Спрашивается: почему же, соблюдая осторожность и благоразумие в делах житейских, мы не хотим так же действовать и в таком великом и важном деле, как наша вера? Почему неверующий отвергает все, чему учит вера, без расследования, без раздумывания, единственно на основании своего сомнения? Всякий согласится, что поступать так неблагоразумно и опасно. А что, если сомнение ложно и несправедливо? Что, если вера Христова говорит нам одну только Божию правду (как и есть на самом деле)? Отвергая Бога, небо, ад и жизнь будущую, человек неверующий не подвергает ли себя величайшей опасности — погубить свою душу навеки? Не рискует ли он навлечь на себя грозный суд Божий и страшное наказание?

За неимением разумных и твердых оснований, которые бы говорили в защиту людей неверующих, последние прибегают к разного рода остротам, насмешкам и кощунственным выходкам против веры. Но разве умно так делать? Какая цена этим поступкам? Разве можно такими средствами опровергнуть и разрушить христианскую веру? Одного ученого, но неверующего, однажды спросили, признает ли он существование Бога. Он отвечал: «При помощи телескопа я внимательно осмотрел все небо, но нигде не заметил там Бога» (Алексий, еп. Жизнь без Бога. Казань, 1903. С. 5). Как назвать эти слова? Это — грубая и легкомысленная шутка, недостойная ученого и того предмета, к которому она относится. Каждый рассуди: разве можно видеть Бога по Его существу телесными глазами? Разве можно смешивать Его с творением? Как многое мы не видим своими глазами, но верим и убеждены, что оно есть! Кто, например, видел свою душу? Кто наблюдал и рассматривал глазами свои или чужие мысли? Однако никто не сомневается в существовании своей души. Никто не отрицает, что мы имеем способность думать и рассуждать...

Кроме того, люди неверующие не стесняются употреблять и явную ложь, чтобы только нанести вред христианской вере. «Ложь, – говорит один известный невер (Вольтер), – есть самое почтенное дело, когда она имеет в виду цель. Всякий должен лгать, не стесняясь ни совестью, ни временем, лгать всегда и отважно». Но разве это – хорошее дело? Кому может нравиться такой совет невера? Только обманщикам и людям нечестным...

Если люди неверующие ничем не могут оправдать и извинить своего неверия, то почему же они его держатся? Что заставляет их идти против веры и ее учения? Главнейшая причина этого заключается в порче и злом направлении человеческого сердца. «Сказал безумец в сердце своем: нет Бога» (Пс. 13:1). Значит, безбожие зарождается в сердце человека, и потом овладевает его умом и выражается в богохульных и кощунственных словах. Когда душа человека сильно привязывается ко греху, ей делается неприятным все, что отвлекает ее от худого настроения. Не нравится то, что служит для нее укором и обличением. Потому-то человек порочный и восстает против веры: она не одобряет его поступков, грозит ему будущим судом и наказанием. Больной глазами избегает света, потому что свет неприятно действует на его глаза.

Так, грешная жизнь располагает к неверию: появляются в сердце человека какие-либо страсти; бороться с ними или нет охоты, или не достает сил. И вот, чтобы успокоить себя и усыпить голос ропщущей совести, грешник прибегает к неверию; начинает высказывать вольнодумные мысли. Если он и не может совсем освободиться от мыслей о Боге, то для него спокойнее менее думать о Боге, или воображать, что Он далеко стоит от мира и не видит наших худых дел. Он, пожалуй, не против бессмертия души, но для него приятнее рассуждать так: «Мы о том ничего не знаем, никто не возвращался с того света, чтобы открыть нам, что ожидает нас за гробом». И для неверующего Христос может представляться Существом величайшим и мудрейшим, но для него более выгодно думать, что Он — не Сын Божий и что его учение о святости жизни слишком строго и невыполнимо для слабого человека. Во всех таких и подобных рассуждениях людей неверующих сказывается любовь к пороку и старание чем-либо его прикрыть и извинить. «Желалось бы, — говорит один ученый, — найти такого человека, который, будучи вполне воздержен, во всем умерен, справедлив и целомудрен, в то же время отвергал бы бытие Бога и бессмертие души. От него можно было бы ожидать, по крайней мере, беспристрастия. Но такого человека, нет» (Геттингер).

Но что же? Приносит ли неверие какую-либо пользу? Дает ли оно на самом деле душевный покой? Служит ли безопасным громоотводом от всяких страхов за будущее? Нет! Неверующий – самый несчастный человек на свете. По своим мыслям, убеждениям и по своему душевному настроению он остается совершенно одиноким в мире, отчужденным от людей, как лист, оторванный ветром с дерева. Без веры в Бога он теряется в понимании самых простых вещей. Мир Божий — для него загадка. Откуда он произошел, если нет Творца? Как он стоит в своей красоте и порядке, если нет Бога-Промыслителя? А люди и их жизнь? Что это для человека неверующего, как не царство блуждающих теней, царство непонятное, бессмысленное? Отказываясь признавать за истину то, чему учит вера, неверующий готов усвоить себе всякую ложь, суеверие и заблуждение. В таком состоянии находится ум невера. А что сказать о его сердце? Если неверие берет и начало свое в нашем сердце, то понятно, как оно развращается и портится у человека неверующего. С потерей веры он сбрасывает с себя всякую узду и преграду, сдерживающие его чувства и действия; злые наклонности поднимают свою голову, получают полную свободу развиваться и властвовать в душе человека. Мало-помалу в нем теряется вкус ко всему хорошему и святому, замирает всякое доброе чувство, истребляется всякий стыд и страх за свои поступки. Совесть без действия веры теряет всякую власть над человеком; она становится бессильной воздействовать на волю и направлять ее по-своему; заглушенная и подавленная злыми страстями, она безмолвствует, спит; а иногда доходит до такого повреждения, что оправдывает и извиняет самые худые дела невера. Поэтому справедливо можно сказать, что человек без веры есть человек без совести.

Вот в каком мрачном и тяжелом состоянии находится душа неверующего! Кто назовет это состояние счастливым и естественным? Кто его одобрит и ему позавидует? Если жизнь такого человека, по милосердию Божию, даже и идет обычным порядком, без несчастий и потрясений, тогда она — бедственна, жалка. Без веры в Бога, любвеобильного Отца всех людей, без добра и спокойствия в душе, не может быть для человека счастья на земле: тяжесть, мука, тоска, неудовлетворенность должны чувствоваться во всей своей силе. Под действием этой внутренней пустоты иногда и безбожники жалели об утраченной ими вере.

В то время, когда человек молод, полон сил и здоровья, он может жить более или менее благополучно на свете, не задумываясь над мыслями о Боге, душе и вечной своей участи. Но когда жизнь клонится к закату, чувства начинают слабеть, тело изнемогать, тогда он невольно должен обращать свой взор к концу и задумываться над вопросом; что же будет с ним дальше? Сомнение и неверие не дадут нужного ответа на этот вопрос. И вот тогда-то мучительное состояние овладевает душой невера: он напрягает все силы, чтобы успокоить свой возмущенный дух, и не может этого сделать; ищет света и не находит...

И как часто в эти минуты тяжелого раздумья и душевной тревоги совершался перелом в жизни людей неверующих. Как часто после этой душевной бури человек выходил на истинный путь, прозревал духовно и изменял свои мысли. Без сомнения, такой конец нужно признать весьма счастливым для людей неверующих: Господь принимает позднее раскаяние человека, лишь бы оно было настоящими и искренним. Но, к сожалению, не всегда так бывает: многие, зараженные болезнью неверия, остаются в ней на всю жизнь, до самой своей смерти. Это – самые несчастные люди. Каждому человеку неминуемо должно пройти чрез врата смерти: но как пройти без веры в Бога и без надежды на Его милосердие? Если для каждого из нас страшен час смертный, то тем более для невера и для безбожника. Что может утешить его в последние минуты жизни? В прошлом он все свое счастье находил в предметах земных; предавался разным удовольствиям. Но они недоступны умирающему. А в будущем что его ожидает? Жизнь по смерти есть жизнь в Боге, жизнь духовная; а к ней человек неверующий не привык, не испытал и к ней не способен. Расставаясь с миром, он как бы собирается к переходу в страну чужую, неизвестную, жить в которой он не может... Не страшно ли сознавать все это человеку неверующему в час смертный! Вот пример того, что испытывает душа невера при расставании с телом. Один французский писатель (Вольтер) должен был на смертном одре испытать все мучения своей нечистой совести. Он в отчаянии умолял своего врача: «Заклинаю вас, помогите мне; я отдам вам половину своего имущества, если вы продлите мою жизнь хотя бы на шесть месяцев; если же нет, то я пойду в ад, и вы последуете за мною туда же» (Ците. Цит. соч. С. 128).

 
Автор: протоиерей Иоанн Морев
Из книги: «В защиту веры»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст