Азы православия

Еще успеем


Еще успеем

Знаешь ли ты, дорогой друг, что каждый раз, когда ты в воскресенье, в праздничный день не идешь в церковь, ты принимаешь очень важное, может быть, самое главное в жизни решение? Оно относится не только к твоей сегодняшней жизни, но и к вечной жизни твоей души. А она всем нам предстоит. И может начаться очень скоро — может быть, даже сегодня.
Ты — крещеный человек. Слава Богу. Но если человек крещеный, это не значит, что место в раю ему обеспечено. Такой взгляд — не православный, еретический. Ведь важно еще, как человек живет.
Почему же ты не ходишь? Какие мысли тебя отводят от храма? А ведь отводят именно мысли. Кажется, что это твои мысли, ведь они в твоей голове. Но это не так. Мы говорим: «Мне пришла мысль». Да, мысли приходят. Откуда-то приходят. Есть мысли от Бога и есть мысли от дьявола. И те, и другие приходят в нашу голову, а мы говорим: «Я подумал». Как узнать, какая мысль от Бога, какая от дьявола?
Смотри, к каким действиям эта мысль тебя ведет, куда направляет: к церкви — или от церкви? К молитве, к посту, к покаянию, к исповеди, к причащению, к венчанию (если вы в браке), к терпению, к прощению, к добрым делам — или от всего этого, под любым предлогом. Даже самым благовидным.
Смотри, какие чувства, какое состояние души в тебе рождают мысли. Если мир, любовь, смирение, тишину, покой — скорее всего, это мысли от Бога. Если злобу, гордость, страх, уныние, отчаяние — от лукавого.
Любые мысли против веры Православной, против Бога, против Церкви Христовой, против молитвы и поста — от дьявола.
Существует набор распространенных приемов-мыслей, с помощью которых невидимый враг старается не допустить человека к Богу.

«А я хожу в церковь»

Так иногда говорят и люди, которые заходят в храм освятить куличи, запастись крещенской водой, постоять на крестинах, проводить покойника. Может быть, иногда поставить свечку, в каких-то особых случаях. И — довольно. Они считают, что в церковь ходят.
Но сама Церковь так не считает. Господь дал нам заповедь: Шесть дней работай, делай все дела твои, а день седьмой посвящай Богу (см.: Исх. 20, 8—11).
День седьмой — это воскресенье. Воскресение Христово — это основа нашей веры. Только благодаря тому, что Спаситель пострадал за нас на Кресте и воскрес, мы, крещеные люди, имеем надежду на спасение.
Знаешь ли ты, дорогой брат, что существует правило святых отцов, по которому человек, который три воскресенья подряд не был на богослужении в храме, может быть отлучен от Церкви? Ведь он сам себя от Церкви отлучает.
Это понятно. Если у тебя по воскресеньям всегда есть какие-то дела помимо храма, это значит, что главная цель твоей жизни еще не в Церкви, а где-то в миру с его целями и ценностями, чуждыми делу нашего спасения.
Все живое растет постепенно и постоянно. И у нас не иногда, а постоянно живет душа. Она нуждается в постоянном питании и очищении. Питается она благодатью Святого Духа, которая нам подается прежде всего в православном храме. Тогда мы живем духовно, растем. На работу мы идем, не задумываясь: идти — не идти? Как рабочий день — так встаем по будильнику, спешим ко времени. Если бы мы заходили туда несколько раз в год, разве могли бы мы сказать, что ходим на работу? И что бы мы заработали? А ведь это все — в основном для тела. Но человек — это прежде всего его душа. Если бы школьники между почти постоянными каникулами иногда заходили в школу, чему бы они научились?
Церковь — это и труд, и учение. И, как всякий труд, как всякое учение, здесь нужны и время, и усердие, и упорство. Тогда будет толк.

«У меня Бог в душе»

А следовательно, в церковь ходить не нужно. Он у тебя, мол, и так в душе. Но ведь это же неправда! Если бы действительно в нашей душе был Бог! Тогда бы мы стремились туда, где все говорит про Бога, где славится Его имя, где находятся Его изображения, где Его особое присутствие, Его благодать. Тогда бы мы старались жить так, как Бог велит. А это Его воля — чтобы мы ходили в храм.
Невидимый враг — очень хитрый. Он хитрее нас. Он всевает нам эту мысль: «У тебя Бог в душе!» А на самом деле это не Бог вошел в нашу душу, а только мысль про Бога, с которой к нам проник, наоборот, окаянный. Как волк в овечьей шкуре. И льстит нам.
На самом деле у нас в душе чего только не бывает: и осуждение, и раздражение, и мысли черные — совсем не Бог. Как ото всего этого освободиться? Как бороться с вражьими помыслами? Только с Божией помощью.
Сам человек со «своими» вроде бы мыслями справиться не может, даже если очень захочет. Это и подтверждает еще раз то, что они на самом деле не наши, а вражьи.
Преподобный Амвросий, старец Оптинский, когда к нему приходили бесовские мысли, крестился и говорил: «Не соизволяю». Никакого внимания не нужно уделять им. Не задумываться. Сразу — отбрасывать. Молиться Иисусовой молитвой: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. И они отойдут.
Церковь учит нас, что дьявол особенно боится крестного знамения, крещенской воды и Тела и Крови Христовых, которых мы причащаемся в церкви.
Во время Божественной литургии в церкви совершается главное ее чудо, непостижимое даже для Ангелов. Сам Господь дал его нам для нашего спасения. Во время общей молитвы священников и прихожан на специально приготовленные в алтаре хлеб и вино сходит Дух Святой, и они становятся истинными Телом и Кровью Христовыми.
По виду, по вкусу они остаются хлебом и вином, но на самом деле это Сам Господь. Люди, которые причащаются Святых Христовых Тайн, по своему опыту знают, что они получают великую освящающую силу, исцеляющую и душу, и тело. Для того-то мы прежде всего и ходим в храм, и причащаемся, чтобы в наши уста, в наше тело, а тогда и в душу действительно входил Бог. Господь сказал: Ядый Мою Плоть, и пияй Мою Кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6, 56).
Преподобный Серафим Саровский, духовник Земли Русской, говорил:
— Кто причащается, на всяком месте спасен будет. А кто не причащается — не мню.
Каждому крещеному человеку необходимо регулярно приступать к Таинствам Исповеди и Причащения. Ведь мы же регулярно моемся — очищаем свое тело. Не менее регулярно нужно нам очищать и свою душу. Церковь так и называется: духовная баня.

«Я еще не созрел»

«Зрей! — говорит дьявол. — Зрей как можно дольше. Только ничего не делай для того, чтобы созреть». Не читай Евангелие, «Закон Божий», творения святых отцов. Не ходи в храм, не спрашивай ни о чем священников, хотя они поставлены Богом для того, чтобы помогать народу в его духовной жизни. Этим приемом враг особенно любит ставить людям заслон на пути ко крещению и венчанию.
«Я еще не пришел к этому». Чтобы прийти, нужно идти. Ну так иди. А куда идти? Конечно, в храм.

«Не хожу церковь, потому что это модно»

Не так давно одна молодая женщина, юрист по профессии, сказала:
— Я не хочу креститься, потому что это мода такая.
Вы — юрист, ваша профессия построена на логике. И вот видите: она перестает действовать в духовных вопросах. Почему? Потому что в жизни идет лютая духовная борьба за каждую душу, за мысли каждого человека. И нужно делать усилие для того, чтобы вырваться из этого плена мыслей на свободу, прийти к Богу.
Говорят, что если бы таблица умножения затрагивала духовную сферу, то шли бы споры о том, что дважды два — четыре.
Было бы просто прекрасно, если бы модным было верить в Бога, честно трудиться, уважать старших, защищать Родину, хранить семейную верность... Еще лучше — если бы эта мода не менялась от сезона к сезону. Что плохого в такой моде?
Но и тогда дьявол научит — и кто-то скажет: «Я изменяю мужу, потому что стало модно хранить супружескую верность».

«В церковь стало ходить много людей напоказ, политики стоят со свечками в руках, ходят бандиты — не хочу им уподобляться»

Правильно, не уподобляйся. Уподобляйся множеству других людей, которые всегда скромно ходили в церковь, рискуя даже своим положением в советское время, исповедовались, причащались... Уподобляйся полководцам Суворову и Кутузову, Пушкину и Достоевскому, академикам Павлову и Виноградову, святым благоверным князьям Александру Невскому и Даниилу Московскому, преподобным Сергию и Серафиму, миллионам православных русских людей — они все ходили в церковь. Уподобляйся множеству наших современников, которые сегодня искренне молятся Богу, проливая невидимые миру слезы (как писал Гоголь, который ходил в церковь) за наше страждущее Отечество и вымирающий без Бога, без молитвы народ. Только Господь, только Матерь Божия, все русские святые могут избавить нас от гибели, на которую нас постоянно толкают дьявол и слуги его. И тут ни одна молитва, в том числе и твоя, не лишняя.
Помнишь сказку про репку? Это сказка и про общую молитву, про наше в ней участие. А если бы мышка отказалась участвовать в общем деле, сказала, что боится дедку, или оби жена на бабку, или ей не нравится внучка? Так бы и не вытянули репку.

«Нас не воспитывали в вере. Теперь уже поздно менять свое мировоззрение»

Нет, не поздно. Менять его все равно придется: когда душа покинет тело и мы увидим совершенно точно, что все, что сказано в Библии, это правда. Что есть иной мир, мир Ангелов и бесов, в котором нам нужно только одно: то, что щедро предлагала нам Святая Церковь все годы нашей здешней жизни. В этой жизни можно еще все изменить и спасти свою душу. В будущей будет только вечное раскаяние. Но тогда уже действительно будет поздно.
Первым вошел в рай благоразумный разбойник, который перед самой смертью, страдая на кресте за свои преступления, покаялся, исповедовал Господа — и получил от Него прощение и вечное спасение.
Значит, здесь, на этой земле, как бы мы ни жили до этого, никогда не поздно покаяться за всю прошлую жизнь и обратиться к Господу.

«Я не знаю, как себя вести в церкви. А вдруг меня плохо встретят?»

Ничего страшного, это ненадолго. Потерпи. Улыбнись. Потрудись над собой (вот уже началась польза!). Скажи смиренно: «Простите, я тут еще ничего не знаю. Но я хочу узнать. Подскажите мне, пожалуйста...» Даже самые строгие бабушки от такого смирения, скорее всего, дрогнут, смягчатся — и замучают материнской заботой. Только не спеши во всем доверяться им, хотя это и покажется тебе более легким (легко — не всегда хорошо). По всем духовным вопросам обращайся к православному священнику. И очень скоро главное узнаешь.
Набирайся духовного опыта: любимый прием невидимого врага — делать из мухи слона. Тебе кто-то сказал одно какое-то слово (и сам, может, об этом уже пожалел) — а ты уже готов лишить себя постоянного, ничем не заменимого блага, дающего великую радость и пользу в этой жизни и в будущем жизнь вечную. Разве это соизмеримо?

«Я не такой уж сильно верующий»

Ну, а тогда лучше места, чем церковь, тебе и не найти. Потому что здесь больше всего укрепляется вера. Мы все — в пути. Все мы хотим, чтобы наша вера стала крепче, хотим быть ближе к Богу. Нужно не жизнь подстраивать под свое маловерие, а веру свою укреплять. «С кем поведешься, от того и наберешься», — говорит народ. Поведешься с правдой, с истиной, с красотой, с чистотой — станешь умнее и добрее, станешь чище и счастливее.
Молись, проси евангельской молитвой: Верую, Господи, помоги моему неверию (Мк. 9, 24). Господь поможет, Господь даст. А верующему — все возможно. Это тоже евангельская истина.

«На Бога надейся, а сам не плошай»

Точно так! Сам не плошай, трудись: молись, постись, ходи в церковь, делай ради Христа добрые дела... У христианина, который надеется на Бога, дел — невпроворот. И прежде всего — с самим собой. С греховными мыслями, чувствами, со своими лютыми страстями — болезнями души: гордостью, ленью, маловерием, гневом, сребролюбием, унынием, блудом, чревоугодием... Только поворачивайся! И, конечно, занимайся своими обычными делами — перекрестившись, помолившись.
Если Господь благословит твои труды, все будет спориться, все успеешь, и все пойдет на пользу. А без Бога можно весь день прокрутиться на одном месте, вечером оглянуться: куда день ушел? Непонятно. А если год? А если жизнь?
Можно экономить минуты, а куда уходят десятилетия — не задумываться. Когда ходишь в церковь, то не теряешь время, а экономишь его.

«А что в церкви делать?»

У каждого православного в церкви дел очень много.
Входя в храм (лучше — до начала службы), перекрестись, поклонись Господу, Матери Божией, всем святым. Поставь свечи: за здравие — перед иконами и за упокой — на канун, перед Крестом Спасителя. Подай записки с именами крещеных православных христиан — о здравии, о упокоении. Выбери место в храме. Постарайся понять, куда и к Кому пришел, Кто тебя слушает, Кто тебя видит, в том числе все твои мысли.
С самого начала службы мы слышим призыв: Миром Господу помолимся. То есть, внутренним миром, тишиной души. Постарайся умирить свои мысли и чувства. Ты пришел говорить с Самой Любовью, с Богом.
Не так давно почивший старец протоиерей Николай Гурьянов, который жил на острове под Псковом, говорил:
— Какие вы счастливые, что вы верующие...
Ласково разговаривайте с Господом, когда стоите на молитве. Старайся ни с кем не беседовать — вслушиваться, вдумываться в то, что читают и поют. Со словами и песнопениями богослужения соединять свою мольбу, вливая ее в общую просьбу молящихся — от всея души и от всего помышления нашего, как призывает нас Святая Церковь.
Можно молиться и своими словами — о самом важном, самом сокровенном. У всех есть такие сердечные просьбы. О чем мы говорим с Богом? Прежде всего, мы Бога благодарим. Вот для чего мы ходим в церковь — в первую очередь. Мы постоянно пользуемся Его бесчисленными благами: постоянно сокращается наше сердце, постоянно мы видим, слышим, думаем, радуемся — живем. Постоянно живет весь мир вокруг нас. Это все совершает Живодавец Господь. А что касается болезней и всяких бед, которые тоже совершаются в жизни, то это — не от Бога, это от нашей греховности и от дьявола.
Если бы не Господь, было бы неизмеримо больше горя. Мир бы захлебнулся в нем. Господь старается обратить всякое зло нам во благо. И мы можем Ему в этом способствовать, если не будем роптать, злиться, искать виноватых, унывать, а будем смиряться, каяться в своих грехах, терпеть, укрепляться в добре и благодарить Бога. Никакое добро не бывает само собой разумеющимся. Это всё — победа над злом в главной битве, которая и есть жизнь.
«Слава Богу за всё», — сказал в конце своей жизни, среди скорбей великий вселенский учитель и святитель Иоанн Златоуст.
Вторая наша просьба к Богу — о прощении грехов. Все мы грешные, один Господь только без греха. И только Он может нам прощать грехи, очищать наши души.
Третья просьба — о помощи Божией. Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5), — сказал Господь.
Все наши вопросы решаются прежде всего в церкви: государственные, семейные, медицинские, педагогические, финансовые, военные.
Генералиссимус А.В. Суворов учил своих солдат: «Молись Богу — от Него победа!» У него не было ни одного поражения.
Мы ходим в церковь и просим помощи Божией не только для себя. Как и живем и все делаем не только для себя, и не только своими силами. Мы молимся в церкви все вместе о мире всего мира. О Богохранимой стране нашей, о ее властях и воинстве. О своем городе или селе и верою живущих в них. О изобилии плодов земных. О плавающих в море, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных. О всех прежде почивших православных христианах.
Записки, которые мы подаем в церкви о здравии и упокоении, читаются в алтаре. На каждой Литургии батюшка вынимает из просфор частички за живых и умерших. В конце Литургии он погружает их во Святую Чашу с Телом и Кровью Христовыми и молится: Отмъш, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею Честною, И тем, кого помянули, бывает великая польза.
Просфоры потом раздаются в храме верующим. Они вкушают их, приносят домой, разрезают и каждый день едят натощак по кусочку, запивая святой водой. И сами освящаются.
Иногда нам снятся люди умершие. Снам вообще верить не положено, разгадывать их — дело опасное. Невидимый враг и здесь может обмануть. Приснился живой человек — просто помолись о его здравии, приснился умерший — помолись за упокой. И будет им польза. Особенно — если их помянуть в церкви.
Сами себе почившие уже помочь не могут — только на нас надеются. Поэтому, если к нам придет мысль: «А стоит ли идти в церковь? Что там делать?» — можно будет ей ответить: «Да хоть бы умерших помянуть». Уже одно это — большое дело. Для них это — как хлеб.
Люди приносят в церковь продукты (всё, кроме мяса) — милостыню, которая тоже усопшим напользу. Одна раба Божия недавно принесла к нам в храм и положила перед кануном пакет гречки. Помянуть родителей.
Потом смотрит — а пакета нет. Она расстроилась: как же это так, в храме? Ей советуют за свечным ящиком:
— А вы подайте заказную записку на Литургию, это будет самый лучший помин.
Она так и сделала. Через несколько дней приходит, обращается за ящик:
— Я вас пришла благодарить за ваш совет. Вы мне сказали подать записку, помянуть. Я подала. После этого мама покойница приснилась моей сестре. Такая веселая, довольная. Сестра у нее там спрашивает: «Что, мам, ты такая веселая?» А она отвечает: «А мне тут так хорошо. Меня тут хорошо одевают и кормят. Даже дают гречневую кашу».
На вопрос о том, насколько важно поминать на Литургии живых и умерших, протоиерей Николай Гурьянов как-то сказал:
— Поминайте, поминайте. Сказано: В нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7, 2). И меня помяните.
Иной раз можно услышать: «Оттуда (с того света) никто еще не приходил». Но на самом деле и приходили, и приходят.
Протоиерей Сергий Лавров много лет был настоятелем храма Покрова Божией Матери села Игумново под Москвой. Пройдя финскую войну, когда он уходил на фронт в 1941 году, его мать, Елизавета, вдова расстрелянного в 1937 году протоиерея Николая, дала ему кусок хлеба и сказала:
— Откуси. Придешь — и доешь.
Так она верила в то, что вымолит его. И его укрепила, словно бы дала вкусить этой веры. Он вернулся в 1946 году — и доел. Пятьдесят два года прослужил священником. Когда его хоронили, матушка, Наталья Петровна, рассказывала, что за две недели до смерти он ей сказал:
— А ты знаешь, ко мне папа с мамой приходили.
— Что, приснились? — спросила она.
— Нет, так приходили. Сказали: «Ну, теперь пора к нам».
Помнится, когда мы, священники, читали над ним, как полагается, Евангелие, он лежал такой спокойный... Всё сделал: Родину защитил, трех дочерей вырастил, Богу послужил... И был подготовлен родителями к переходу в жизнь вечную. Так заканчивают жизнь праведники. Царствие им Небесное!

«Я такой грешный, куда мне еще в церковь?»

Представьте себе человека, который скажет: «Я такой грязный, куда мне еще в баню?» А куда же тебе еще? Вот только в церковь вам и надо, драгоценные грешники! Нагрешили с три короба — вот вам и не нужно ходить туда, где можно еще прибавлять грехов. Пора именно в церковь. Давно пора! Пора очищаться, омываться, набираться сил для борьбы с грехом, учиться, как это делать.
Церковь — школа борьбы с грехом. А хуже греха ничего нет. От него все беды, все слезы. Грех хуже смерти. Смерти никому из нас не избежать, а вот умирать с нераскаянными грехами — не приведи Господь. Уж больно тяжко будет потом. Пока есть возможность, пока еще не поздно — надо бежать в церковь, не откладывать ни дня.

«У меня нет времени. Мне некогда»

Если перевести эти слова на язык честный, то получится: «Я считаю, что у меня есть дела поважнее». Но это не так. Более важного дела, чем спасение души, у нас нет. Если же быть еще честнее, то придется признать, что мы, к сожалению, предпочитаем хождению в церковь не только дела, но даже их отсутствие. Разве мы не уделяем часы и дни телевизору, интернету, чтению газет, телефонным разговорам? Мы ведь не отказываемся от этого, потому что на это нет времени. А это, может, не приносит никакой пользы.
Сколько у нас ежедневных не только бесполезных, но даже вредных занятий: мы обсуждаем, осуждаем других людей, перемываем косточки начальству, от чего оно нисколько не становится лучше, а нам не прибавляется ни копейки зарплаты. Более того, мы духовно беднеем: набираем себе грехов, делаем более строгим к нам Суд Божий. Ведь Господь сказал: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7, 2).
А есть занятие, которое всегда меняет и жизнь, и нас самих к лучшему — это молитва.

«В церковь ходить не получается»

Само не получится. Как и многое другое в жизни. Представь себе: ты дня два рабочих пропустишь, придешь без бюллетеня, начальник тебя спросит:
— Почему вы не были на работе?
Ты скажешь в ответ:
— Не получается.
А он тебе — скорее всего:
— Пишите заявление об уходе.
И будет прав. Разве это работник?
Или, тем более, если воин скажет командиру:
— У меня не получается встать в строй, не получается выйти на боевое дежурство, не получается дать бой противнику...
Разве это воин?
Когда нас крестили, батюшки всех нас называли: воин Христа Бога. Почему? Потому что идет постоянная невидимая война. В крещении мы соединяемся со Христом, поступаем в Его воинство, одеваемся в свет, надеваем броню правды, получаем от Бога духовное оружие, доспехи Духа Святого, ограждаемся и вооружаемся крестом — оружием мира. Невидимый враг, от которого мы перед этим отреклись, непрестанно сражается с каждым из нас, всех до единого стремится обмануть и погубить навеки. И с этой войны никуда не убежишь, не дезертируешь: бесы — везде. Можно только попасть к ним в плен. Причем, не понимая этого, а даже, может быть, и радуясь этому.
Потому что это плен духовный. Душа не всегда может ощущать, что она «не на месте». Если ты думаешь, что это какое-то преувеличение, что можно «просто жить», не думая о душе, то это значит, что врагу удалось тебя обмануть.
Конечно, Господь хранит нас, Ангелы оберегают, Церковь круглые сутки молится о всех своих чадах. Вместе с восходом солнца по всему земному шару, по всем православным храмам и монастырям движется Божественная литургия, идет непрерывная молитва. Но и сам не плошай. Старайся молиться вместе с Церковью за всех православных христиан. Это духовное единство называется соборностью. У нас Церковь соборная, как мы исповедуем в Символе веры. Это великая сила, неодолимая для врага.
Так что же стоит на самом деле за этими лукавыми словами: «не получается»? То, что мы, значит, стали пленниками суеты. Это род зависимости. Наркотик суеты нами обладает, нами управляет. В этой суете вроде бы всё наполнение нашей жизни, весь ее смысл, без нее вроде бы невозможно. Так и говорят: «Суета заела».
Мы просим Бога словами Псалтири: Отврати очи мои еже не видети суеты (Пс. 118, 37). Нас защищает от суеты исполнение заповедей Божиих, правил Церкви. Церковная дисциплина помогает нам преодолеть все препятствия и хотя бы раз в неделю остановиться, прийти в себя, задуматься: для чего я живу? Так ли надо жить? Как?..

«Еще успею, не сейчас, потом как-нибудь»

Если мы ходим в храм только тогда, когда у нас случается что-то неприятное, то получается, что мы у Бога просим скорбей. Мы словно бы говорим: «Господи, пока не дашь скорбей, я к Тебе не пойду». Но лучше не ждать их. Когда попадешь в житейскую яму, выбраться из нее бывает труднее, чем уберечься от нее. Поэтому народ и говорит: «От греха — подальше».
Жизнь показывает, что хорошее дело лучше не откладывать. Лучше откладывать плохие дела. Можно не успеть сделать главное.
Родители, бывало, спрашивали:
— Батюшка, ребенок умер на тридцатый день жизни, некрещеный. Что можно для него сделать в церкви?
— Ничего. Он не в Церкви. Если бы окрестили его на восьмой день, как положено, тогда можно было бы и отпевать, и поминать его в церковной молитве. За него молилась бы вся Церковь.

«Я не могу ходить в храм, мне там бывает плохо»

Пока человек принимает мысли против Церкви и верит им, врагу больше ничего не надо. Но если человек преодолел эти препятствия, если он все-таки пришел в храм, то враг старается любыми путями выгнать из храма. Либо насылает излишне ретивых «защитников благочестия», которые делают всякие неприятные замечания.
Либо внушает какие-нибудь панические мысли: «А выключила ли я дома утюг?!» Либо, наконец, человеку просто становится плохо в храме, хочется выйти. Если не поддаться на эти вражьи козни, все преодолеть — станет лучше. Перекреститься, помолиться: «Господи, сохрани жилище наше от всякого зла». Покаяться: «Какой же я грешный... Сколько времени мимо храма проходил! О чем только думал в жизни? Что я — вечно что ли буду на земле? Господи, прости меня, не отвергай меня, недостойного, прими меня, укрепи, помоги мне...» И Господь примет и поможет.
Нам трудно бывает в церкви, потому что мы грешные. Больному человеку трудно бывает лечиться, но он терпит, потому что хочет выздороветь. А бывает так легко, так хорошо!.. Как больше нигде.

«Я не понимаю, что в церкви говорят»

Пришел, допустим, первоклассник в школу, посидел, послушал, что говорят на уроках, сказал: «Мне непонятно!» — собрал ранец и пошел домой: «Лучше останусь дошкольником». В первом классе нам многое было непонятно из программы десятилетки. Но в школу мы ходили. Каждый день вставали по будильнику. Преодолевали свою лень. (Вот еще что маскируется под всеми этими вескими якобы «причинами».) Изучать английский язык мы не бросаем, сказав: «Слишком много непонятных слов».
Так же и здесь. Начни ходить в церковь — с каждый разом будет понятнее.
Да ведь уже многое понятно. Господи, помилуй — понятно. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу — понятно. Пресвятая Богородице, спаси нас — понятно. В молитве Отче наш... все понятно. А ведь это — главные молитвы. Если вслушиваться, будет понятно и многое другое, все больше и больше.
Язык Богослужения — церковнославянский язык — это особый язык. На нем легче всего говорить с Богом. Это великое наше сокровище. Полностью он непереводим, незаменим русским языком.
Богослужение воспринимается не только разумом. Богослужение — это благодать. Это особая красота. Богослужение обращено ко всей душе человека. Оно и для глаза, и для уха, и для обоняния. Все это вместе питает душу человека, и душа меняется, очищается, возвышается, хотя разум и не понимает, что с ней происходит. Никто не выходит из храма таким же, каким в него вошел.
Купи Евангелие, читай дома. На современном русском языке, современным русским шрифтом. Все это сегодня, слава Богу, доступно.
Один молодой человек как-то сказал батюшке, что не может ходить в церковь, пока не поймет, что там происходит.
Батюшка спросил его:
— А ты понимаешь, как у тебя в животе пища переваривается?
— Нет, — чистосердечно признался молодой человек.
— Ну, тогда пока не поймешь, не ешь, — посоветовал ему батюшка.

«Но мы же светские люди, мы же не монахи»

Конечно, не монахи. У нас совершенно иные, светские нормы жизни, в том числе и духовной, церковной. Мы можем жениться и выходить замуж, создавать православную семью — малую церковь. Можем есть мясо в те дни, когда церковный устав нам позволяет. Можем ходить, ездить, куда нам вздумается. Монахи всего этого не могут. У монахов — полное послушание игумену (игуменье). У них — свое церковное, келейное молитвенное правило, положенные им ежедневные молитвы, поклоны, а у мирян — свое.

«Можно и дома молиться»

Не только можно, но и нужно. Дома мы молимся каждый день по «Молитвослову», читаем прежде всего утренние и вечерние молитвы. Это наше домашнее молитвенное правило. А в субботу вечером, в воскресенье утром, в праздники и накануне их вечером, в любой день, когда душа пожелает, когда почувствует, что ей нужна помощь Божия, идем в храм. Церковная молитва сильнее, чем домашняя. Блаженная Матрона Анемнясевская, исповедница XX века, говорила:
— Дома-то нужно триста раз поклониться, а в церкви-то — три раза.
Дома мы молимся сами, а в церкви — сообща, и эта молитва особенно угодна Богу. Господь сказал: Идеже еста два или трие собрали во имя Мое, ту есмъ посреде их (Мф. 18, 20). В церкви с нами — Сам Господь.
Литургия в переводе на русский язык значит «общее дело».
У протестантов нет богослужения. Нет поминовения усопших. У них и у католиков нет икон. Нет постов. А Господь опять же сказал в Евангелии: Сей род (бесовский) ничимже может изыти, токмо молитвою и постом (Мк. 9, 29). Вот он там и не выходит. Вот уже Западная Европа прямо считает себя «послехристианской».
У нас, слава Богу, все сохранено в неприкосновенности. Только в Православной Церкви Таинство Тела и Крови Христовых совершается так, как его установил Сам Иисус Христос, Который сказал: Ядый Мою Плоть, и пияй Мою Кровь, имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день (Ин. 6, 54).

«Все так живут»

И это дьявольская ложь. Все живут по-разному. И кто-то живет намного лучше нас. Только живет незаметно. Но даже если бы действительно случилось такое, что все люди на свете вдруг совершили какой-то грех, то все равно он бы остался грехом.
Отвечать будет каждый за себя. И если мы оправдываем себя тем, что что-то сделали из-за кого-то, из-за чего-то: или время было такое, или еще какие-то были обстоятельства, — то это не перестает быть грехом. Грешили-то мы.
Если будем смотреть на тех, кто лучше нас, станем, может быть, лучше. А если будем смотреть на грехи — действительные и мнимые — наших современников, то так и застрянем в своих грехах.
Дело не в том, как все или не как все. А в том, хорошо или плохо, по совести или нет. Смысл нашей жизни здесь в том, чтобы, несмотря ни на что, ни на кого, стать лучше. И если это будет вопреки обстоятельствам, то перед Богом это будет еще выше.

«Но если начинать ходить в церковь, тогда ведь надо будет жить по-другому»

А почему ты думаешь, что по-другому — это обязательно хуже, чем сейчас? Разве сейчас твоя жизнь — лучше некуда? «Если я покрещусь, обвенчаюсь, тогда грешить уже будет нельзя, жене изменять...» А этого и сейчас делать нельзя. В грехе и сейчас нет ничего хорошего. Последствия его и сейчас нисколько не лучше.
«Нельзя» — это не значит, что все зло греха в нарушении правил церковных. Главное зло — в самом грехе, в том, что он губит нас, наши души. В прибавлении зла в мире, от которого мы все страдаем.
Дьявол предлагает свои способы успокоения: «Волнуешься — закури. Плохое настроение — выпей. Выполняй все свои желания, даже блудные, низкие — не смотри, добро или зло несет это тебе и людям. Живи как можно легче!»
Живешь вот так, легко — а тебе становится все тяжелее и тяжелее. А потом приходит и настоящая скорбь — то, чего вовсе не хотел.
А у Бога — наоборот. Он говорит: «Потрудись. Помолись. Потерпи. Покайся. Попостись. Сходи в храм». И становится все легче и легче.
Господь Иисус Христос сказал нам: Приидите ко Мне ecu труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы. Возмите иго Мое на себе и научитеся от Мене, яко кроток есмъ и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим. Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11, 28-29).
У Бога — бремя, но оно — легкое. А в миру, у дьявола — всё вроде бы легко, но эта его «легкость» — тяжкая. Сколько слёз-то в миру!
И все равно рано или поздно люди приходят со своими скорбями в церковь, не могут с ними сами справиться.
Начнешь ходить — сначала будет, может, нелегко, непривычно. А потом будешь удивляться: как мог без этого жить? Ведь одно же благо: и благодать, и польза, и праздники такие радостные, с таким живым смыслом. И мир в душе. И мысли какие-то простые, разумные в голове. И нет с Богом никакой беспомощности в любых затруднениях.
А уж когда Господь поможет — такая радость, такая благодарность...

 
Автор: Священник Николай Булгаков
Из книги: «Еще успеем. 33 причины не ходить в храм»
Поддержите нас, нам нужна Ваша помощь! Пожертвуйте на развитие
православного журнала «Преображение».
Мы благодарны всем за поддержку!
помощь
Разделы журнала
От сердца к сердцу

Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, -
                               жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!

иеромонах Роман

Цитата

фото«...важно помнить — современная информационная среда пристально следит за любыми новостями, связанными с Церковью. И здесь я хотел бы сказать не только о журналистах — я бы хотел сказать вообще о людях, представляющих Церковь в глазах мирян, в глазах светского общества. Мы должны обратить особое внимание на образ жизни, на слова, которые мы произносим, на то, как мы себя ведем, потому что через оценку того или иного представителя Церкви, чаще всего священнослужителя, у людей и складываются представления о всей Церкви. Это, конечно, неверное представление, но сегодня, по закону жанра, получается так, что именно какие-то погрешности, неправильности в поступках или словах священнослужителей моментально тиражируются и создают ложную, но привлекательную для многих картину, по которой люди и определяют свое отношение к Церкви.»

Патриарх Кирилл на закрытии V Международного фестиваля православных СМИ «Вера и слово»

фото«Свобода создала такой гнет, какой переживался разве в период татарщины. А — главное — ложь так опутала всю Россию, что не видишь ни в чем просвета. Пресса ведет себя так, что заслуживает розог, чтобы не сказать — гильотины. Обман, наглость, безумие — все смешалось в удушающем хаосе. Россия скрылась куда-то: по крайней мере, я почти не вижу ее. Если бы не вера в то, что все это — суды Господни, трудно было бы пережить сие великое испытание. Я чувствую, что твердой почвы нет нигде, всюду вулканы, кроме Краеугольного Камня — Господа нашего Иисуса Христа. На Него возвергаю все упование свое»

26 октября 1905 год. Новомученик Михаил Новоселов в письме Федору Дмитриевичу Самарину

иконаЧеловек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Многие хвалят человека за милосердие (Притч. 20, 6). Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Оно делает мудрыми. И чему удивляешься ты, что милосердие служит отличительным признаком человечества? Оно есть признак Божества. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Итак, научимся быть милосердыми как для сих причин, так особенно для того, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии. И не будем почитать жизнию время, проведенное без милосердия.

Иоанн Златоуст